Голос Приморска

Голос Приморска

25 июня 2014 года, 17:03

Русь – это «матушка», поэтому нести ее песню – женская доля. Корреспондент издания побеседовал с замечательной певицей, создателем Приморского хора русской песни Наталией Корепановой.

Признаюсь, собравшись в праздничный день 12 июня побеседовать с Наталией Михайловной Корепановой, замечательной певицей, живущей в Приморске, я потерпела поражение. От кого? От телевидения. Наталия Михайловна была поглощена документальным сериалом, посвященным династии Романовых, а потом я не смогла «тягаться» с телеканалом «Культура», рассказывающим о Людмиле Зыкиной. Иначе и быть не могло, как выяснилось на следующий день.


Наше досье:

Наталия Михайловна Корепанова, родилась 30 декабря 1954 года в г.Приморске.  В 1976 году окончила Ленинградский институт культуры по специальности «руководитель русского народного хора». Вернувшись в родной город, создала Приморский хор русской песни. Песней Евгения Птичкина «Даль великая»  Наталия Корепанова и государственный оркестр «Метелица», открывали концерт, посвященный 70-летию Ленинградской области в БКЗ «Октябрьский».

В качестве солистки она побывала на гастролях в Германии, Франции, Норвегии, Финляндии, Турции, Чехии, Южной Корее.

Постоянный председатель жюри традиционного конкурса «Приморская звездочка».

Заслуженный работник культуры Российской Федерации с 2001 года. В 2012 году удостоена звания «Почетный гражданин муниципального образования «Приморского городского поселения» Выборгского района Ленинградской области».

«Любовь и боль моя – Людмила Зыкина»

- Наталия Михайловна, вчера вы мне сказали, что Людмила Зыкина – ваш кумир…

- Да-да. Я ведь и певицей захотела стать, услышав по радио Людмилу Георгиевну. Мне тогда было, наверное, лет пять-шесть, и меня ее голос буквально заворожил.

- Но почему пятилетнюю девочку так привлекли песни Зыкиной? Вам бы веселые песенки напевать, а вы «замахнулись» на что-то такое же мощное, как река Волга, о которой она пела…

- Не знаю, объяснить не могу. Но, действительно, было очень смешно, когда я совсем маленькой девочкой пела «Там, где над речкой чуть шепчет камыш, Знаю, любимый мой, Ты на посту у границы стоишь…» И надо сказать, я удивительно ее копировала. Повзрослев, я прочла одно интервью Эдиты Станиславовны Пьехи, в котором она рассказывала о своих поклонницах, старающихся петь точь-в-точь, как она. И певица предостерегала от этой ошибки: «Не надо никого копировать, надо развивать свое». И, казалось бы, очевидная для меня сегодня мысль, тогда стала откровением. Я сейчас, при всем желании, уже не смогу петь «под Зыкину».

- Вы полюбили ее в пять лет. Прошла целая жизнь – как-то изменилось восприятие Людмилы Георгиевны? Кстати, вы смотрели сериал, рассказывающий о ее судьбе?

- Он мне не понравился. Прежде всего, из-за этого криминального душка, связанного с бриллиантами. В конце концов, Людмила Георгиевна имела право обладать драгоценностями. Говорила же ей в свое время Лидия Русланова: «Ты представляешь такую страну, нечего бижутерию вешать!» И ведь, она была нашим «послом» и, может быть, своими песнями добилась гораздо большего, чем настоящие дипломаты…

…А вы знаете, я ведь с встречалась с Зыкиной! Признаюсь, тогда на меня Людмила Георгиевна произвела не очень хорошее впечатление. Но я сама в этом виновата. 

- Почему?

- Людмила Георгиевна выступала со своим сольным концертом в Ленинграде, в БКЗ «Октябрьский». А я свой  Хор народной песни всегда старалась возить на выступления хоров, «Березки», балета Моисеева, и, конечно же, мы поехали на концерт Зыкиной. В антракте я прошла за кулисы, чтобы выразить ей свое восхищение, и… увидела в гримерке немолодую, полную, очень уставшую женщину. Я ей тогда спела, Людмила Георгиевна меня похвалила, но тесного контакта не случилось.

- Разочаровались?

- Нет, ну что вы! У меня такая любовь к этой женщине, что одна эта встреча ничего не могла изменить. Я же понимаю, что все так получилось не потому, что Зыкина «зазвездилась» или еще что-то. Нет. Просто я, увы, выбрала не очень удачный момент. Но повторюсь, для меня это ничего не меняет. Вот сейчас мы с вами говорим о ней, а у меня перехватывает от волнения горло. И когда она умерла, я три дня вообще не могла найти себе места. 

Голос с Волги

- Людмила Георгиевна говорила, что дар ее – от рязанской бабушки. А у вас?

- Я знаю, что дед по материнской линии пел в церковном хоре и бабушка по отцовской линии обладала высоким красивым голосом. У мамы был очень хороший альт. Правда, в детстве и юности я не слышала маминого пения – трагически погиб мой брат и мама перестала петь. Впервые ее пение я  услышала, когда уже закончила институт. Я была так потрясена! Однажды на юбилее моей родной тети собралась вся семья. И посреди застолья женщины вдруг затянули песню – я уже не помню, то ли «Подари мне платок», то ли «Расцвела под окошком белоснежная вишня». Тетя запела первым голосом, крестная – вторым, а мама – альтом. Представляете, раз – и запели трехголосие. Мама потом мне рассказывала, что в пензенской деревне, откуда она родом, это самое обычное дело.  Потом я очень гордилась, когда мама мне говорила: «Наташка ты поешь так, как у нас в деревне хорошие певицы пели». Мама была чистокровной мордовкой, а мордва  - очень поющий народ.

- Наталия Михайловна, вы учились в Ленинградском институте культуры. Наверняка, могли «зацепиться» в Питере, или попасть в какой-нибудь национальный хор.


- Так сложилось моя судьба, что я все время нужна была дома. Мама родила меня в довольно зрелом возрасте. И когда я окончила институт, родители уже были пожилыми. К тому же я была уже замужем, за нашим, «приморским» парнем.

Потом Нина Константиновна Мешко звала меня в Северный русский народный хор (знаменитый хор, лауреат всесоюзных и всероссийских смотров, международных конкурсов фольклора – прим.ред.). «Наташа, приезжай ко мне в Архангельск, - говорила она мне, - через год будешь заслуженной артисткой. Я тебе и квартиру дам». Я у мамы спросила: «Отпустишь?» А она: «Я-то отпущу, разговаривай с мужем». Увы, Витя не отпустил. Но он тоже по-своему был прав, ведь Северный хор месяцами гастролировал, а у нас дети были совсем маленькие – Мише шесть лет, а Танечке 3 года. Конечно, он бы не справился с малышами. Потом, правда, я постаралась наверстать упущенное – когда дети подросли, выступала и во Франции, и в Норвегии, и в Германии. Попутешествовала, одним словом.

- Никогда не закрадывалось мысли: вот бы здесь остаться?

- Нет, что вы! Вот сейчас я смотрела сериал про Романовых, а по сути про нашу родину, и думаю только одно: что бы ни творилось в нашей стране, я ее люблю. И никогда не хотела жить за границей. Мы, бывало, гастролировали по сорок дней, а я уже через две недели скучала по дому. А сейчас, наверное, выдержала бы еще меньше…

- И все-таки, Наталия Михайловна, не жалеете об упущенных возможностях?

- Как вам сказать… Чтобы посвятить себя целиком творчеству, надо отказаться от семьи, как Людмила Зыкина. И хотя, уверена, что могла бы достичь больших высот, я все же выбрала семью. О чем ничуть не жалею – у меня замечательные дети, внуки подрастают. И муж у меня был очень интересным человеком. Когда я выходила за него замуж, весь Приморск сходил с ума. Разве это пара – «наша Наташа, наша звезда» (я с детского сада пела, в Ленинград, в Выборг ездила на конкурсы), и хулиган, отсидевший в тюрьме?! По глупости отсидел, но все же! Я с Витей познакомилась в новогоднюю ночь, мне как раз 19 лет исполнилось, 6 февраля мы подали заявление, а 7 марта расписались. Удивительно, но мы оба женились назло своей первой любви, а только потом полюбили друг друга. И прожили вместе до последних его дней, 31 с половиной год. К сожалению, в 90-м году с ним случилась трагедия на производстве, вывих позвоночника, а это пострашнее даже перелома, и через пятнадцать лет его не стало. Виктор был сильным человеком, за это я его и любила…

- Нелегко вам было Наталия Михайловна! И ведь все эти годы вы занимались своим хором, солировали. Одним словом, не унывали.

- Ну а как иначе? Вот моей маме, да всему ее поколению, сколько всего выпало! И она столько всего перенесла – роман можно писать. Но мама никогда не стонала, не жаловалась на судьбу. Ни-ког-да! Это то, что свойственно русской женщине - выносливость, жизнелюбие, я бы даже сказала, воинствующий оптимизм (смеется). И при этом русская женщина жалостлива и великодушна. Нигде во всем мире второй такой нет! А мне всегда помогала русская песня.

Женская доля

- Наталия Михайловна, вы больше тридцати пяти лет руководили Хором народной песни, придерживаясь его «академических» традиций. Сегодня народная песня – скорее «повод», как у финалистки второго сезона телешоу «Голос» Тины Кузнецовой, которая в своем проекте «Zventa Sventana» выводит фольклор в ультрасовременные танцевальные ритмы. Как вы к этому относитесь? И что скажете про «Бурановских бабушек»?

- «Голос» я, конечно, смотрела, но не знакома с остальным репертуаром Тины Кузнецовой, поэтому ничего сказать не могу. А вот «Бурановские бабушки» мне нравятся. Они молодцы – не изменяют  песенным традициям, другое дело, какой репертуар им дают. Но я часто думаю, что же такое произошло с народной песней на этой внезапной волне интереса к фольклору. Мне кажется, что это все «народная эстрада». Плохо это или хорошо – я сейчас это обсуждать не буду. Но замечу, что, на мой взгляд, это вообще новый жанр. И, мягко говоря, он мало имеет отношения к традиционной народной культуре. И все бы ничего – в конце концов, все имеет право на существование, если людям это нравится. Но меня смущает, что в этой «народной эстраде» я часто не чувствую искренности. Певицы поют, и такое впечатление, что они собою красуются. А вот Людмила Зыкина красоту песни передавала, а не себя показывала.

- А с какими чувствами вы выходите на сцену?

- У меня с детства было так – как только начинаю петь, перед глазами возникает видеоряд -  то о чем я пою. И для меня самым главным было спеть так, чтобы эти же «картинки» увидел зритель, прочувствовал то, что чувствую я. Поэтому я каждую песню пропускаю через себя. Меня иногда спрашивают: «А ты частушки знаешь?» Конечно, я их знаю, но я никогда не спою частушку так, как их пела Мордасова (знаменитую певицу и собирательницу фольклора из Воронежа Марию Мордасову называли «королевой частушек» - прим.ред.). Через мое сердце частушка не проходит…

- Мария Мордасова, Лидия Русланова, Людмила Зыкина...

- И дальше можно продолжить – Людмила Николаева, Людмила Рюмина, Надежда Кадышева…

- Те же «Бурановские бабушки». Почему с народной песней у нас выступают в основном женщины?

- Но ведь «Русь–матушка», поэтому и женская это доля - нести ее песню.

Ольга Машкова