Единственный поезд «Тихвин-Будогощь» связывает полуразрушенные деревни с внешним миром

9 января, 11:35

Валерий Фенёв, корреспондент
По этим рельсам из блокадного Ленинграда вывозили жителей, доставляли в осажденный фашистами город продовольствие и грузы. Последний сохранившийся участок из некогда  масштабного железнодорожного проекта – окружной дороги вокруг города Ленина. Сейчас это чуть более 80 километров. Но дорога – по-прежнему единственный выход из блокады, правда, блокады современной. Местные жители живут только благодаря поезду – подкидышу, который ходит здесь раз в неделю. 
 
Сигнал тепловоза разрывает утренний морозный воздух. На платформе Тихвинского вокзала, в основном, пенсионеры   с котомками. Тепловоз подтянет к перрону один вагон. Это и есть поезд "Тихвин-Будогощь". Первый за неделю рейс, он же - и последний. 
 
Минут пять состав тянется по оживленной трассе, но дальше - уходит на ту самую блокадную колею. Проводники  проверят билеты. 13 пассажиров. Опять план не выполнили, очередной рейс убыточен.
 
Ирина Байкова, проводник
Конечно, нерентабельно. Но, с точки зрения  человеческой - ведь людям тоже надо чем-то заниматься. Старики-то поумирали все, но молодежь-то ездит.  
 
Она уже пять лет на этом маршруте. И проводник, и контролер. А еще и лесоруб. 
 
Ирина Байкова, проводник
Пила для того, чтобы, ну, дерево упало , а мы вышли, спилили дерево – дальше  поехали. Вот для чего!
 
"Посылали путейцев плотины прорубить бобровые. Поезд отошел обратно. Путеец садится, весь бледный. Спрашиваем, что? А он говорит: пару плотин срубил. А тут мишка подошел, он спрятался и до вечера прятался от этого медведя". 
 
Глухая железнодорожная колея, в округе на десятки километров ни одной дороги. Единственная возможность добраться до полуразрушенных деревень, этот подкидыш. Да, говорят, что и его отменят.  
 
Раиса Цветкова, житель деревни Шебенец
Он раньше ходил 4 раза в день. Были в девяностых сняты все провода от железной дороги, все деревни остались без света, поезд один раз стал ходить, и постепенно начали покидать свои дома. 
 
Раиса Цветкова на всю округу знаменитость. Постоянно жалуется, с властями ругается. Вот неделю в Тихвине провела, так не только продукты закупила - на главу поселка жалобу написала. Почему, рассказать не успела – её станция.
 
"Вечером поедете? Нет, куда уж. Темно уже. Это у нас писака, которая очень любит общаться с Путиным".
 
Остальные пассажиры, наоборот, с какой-то безучастностью о слухах про закрытие дороги. Будь, что будет. Их -  коренных - в деревнях, осталось - на пальцах пересчитать. Кому до них дело.
 
Мария Веденская, житель деревни Клиницы
Если поезд закроют, то что? – Да ничего. Поумирают все и всё. Сколько лет там жили. И скот держали. А теперь – ничего.  
 
Поезд  проезжает Клинцы.  Дальше - разрушенные разъезды, тайга и чудом сохранившиеся деревни, оторванные от цивилизации. 
 
"Видите, там дом жилой. В смысле - можно приехать, там пожить. А вот трубы – видите? – Вот одна. Это мертвая станция? – Да, сейчас здесь никого нет, никого".
 
Четвёртый разъезд. Сходим вместе с Аркадием. Ему в деревню Остров,  это три километра пешком через лес.  Несловоохотливый.  Жизнь прежняя для него - далёкие времена.
 
"А сейчас нет желания, всё бросить, уехать?".
 
Деревня оправдывает свое название, среди лесов и болот – появляется обжитый остров.  
 
"А почему Остров назвали? – А знаешь, как раньше его название было? – Уродов  остров". 
 
На деревенской дороге замечаем   УАЗик, оказалось, смогли сюда зимой в лютый мороз проехать лет пять назад. Да так  машина здесь и застряла. Живут в Острове пятеро.  Недавно добились, чтобы электричество в деревню вернули. Стало полегче. Мобильная связь здесь - местами.   
 
Дмитрий Пономарёв, житель деревни Остров
У меня квартира в Тихвине – Так бросайте все! - Я не могу там. Надо что-то делать, шевелится. Хозяйство у меня, помогаю. Если у меня родительский дом, память моя здесь". 
 
У всех - хозяйство. У Дмитрия - две коровы, огород  двадцать соток – за счет этого и живет. Поездом редко пользуется, так что - если и закроют  железную дорогу, так  придется до ближайшей деревни  Клинцы  десять километров пешком.  Правда,  говорят островитяне, местные власти пообещали проложить  дорогу, сами пытались сюда пробраться – не вышло.
 
"Вот - комитет дорожного хозяйства.  Вот они писали: дорога будет сделана, отсыпана – и толку ничего нет. Сюда приезжала Пастухова осенью, так застряла на УАЗике. Там шесть человек было – вытащили.  Это мэр Тихвина. А толку?"
 
Дмитрий предлагает дождаться обратного поезда у себя. Идти в темноте на  станцию – от такой перспективы отказываемся. Надеемся добраться засветло и напросится в единственный жилой дом на разъезде – о нём нам еще в поезде  рассказали. Сосед Валера предложил подвезти до куда  возможно на своем УАЗике.  С музыкой про город в дорожной петле.
 
Четвертый разъезд, вопреки рассказам, оказался брошенным. Еще одна мертвая станция. Ощущение, что люди отсюда  убегали, бросая все. На кухнях - посуда, в комнатах - мебель и разбросанные фотографии бывших жителей. 
 
Валерий Фенёв, корреспондент
Таких разъездов, как этот, четвертый, на ветке "Тихвин-Будогощь" несколько. Здесь железная дорога становится двупутной, и поезда пропускали встречные составы. Строили дома для железнодорожников. До последнего здесь оставалась проживать одна семья. Но этой осенью у старого путейца атрофировались  ноги. И жить недельными циклами, от поезда до поезда, стало невозможно. 4 разъезд окончательно опустел. 
 
Мы оказались одни на заброшенном разъезде. В блокаде. С ощущением полной оторванности от мира.  Это ощущение исчезнет лишь в кромешной тьме. Когда  сигнал  тепловоза разорвет морозный ночной воздух. 
 

Оставить комментарий  /

Комментарии  /  0