«Лишь только мы вступили в этот очаровательный сад…»

«Лишь только мы вступили в этот очаровательный сад…»

21 июля 2015 года, 20:24

Летом 1829 года в Иматру полюбоваться водопадом отправилась большая компания…

В нее входили модный беллетрист Орест Сомов, чета баронов Дельвиг, позже к ним присоединился молодой композитор Михаил Глинка. Но душой компании была Анна Петровна Керн – та самая, в которой Пушкин увидел «гений чистой красоты»…

Записи Анны Петровны вскоре стали широко известны. И благодаря им началось настоящее паломничество в земли, которые с легкой руки путешественников стали называть «Русская Финляндия».

Поездка была долгой и трудной. Но вызывала неизменный восторг неутомимой Керн. Она писала в своем дневнике: «Очаровательные пейзажи, один за другим сменяющиеся то с одной, то с другой стороны линейки, возбуждали в нас такое восхищение, которое только и может быть выражено коротенькими восторженными восклицаниями, – и мы беспрестанно высказывали свои впечатления возгласами: «Ах, посмотрите, Какая прелесть!», «А это-то, по моей стороне – чудо! какая роща! какая удивительная трава! – и проч.»

Путники побывали в Выборге, на водопаде в Иматре. И уже в конец измотавшиеся снова вернулись в Выборг. Тут-то хозяин гостиницы и уговорил их совершить еще одну прогулку – в пригородный парк.

Был вечер. И, казалось бы, уже достаточно впечатлений. К тому же в парк отправились пешком – почти две версты. Дамы в длинных платьях должны были быть в раздражении. Но вот что пишет Анна Петровна: «Лишь только мы вступили в этот очаровательный сад, называемый, кажется, владельцем mon-repos, усталость была забыта и восхищение сопровождало каждый наш шаг... просто прелесть!»

Сегодня в Монрепо – настоящее паломничество туристов, особенно по выходным. Но путешествие сюда требует особого настроя. В этот парк нельзя отправляться наспех. Поэтому, если погода позволяет, может, стоит отправиться в парк из Выборга пешком. Путь из центра лежит через Крепостной мост, через петровскую площадь, мимо Аннинских бастионов, построенных в эпоху императрицы Анны Иоанновны, но никогда не воевавших. Потому прекрасно сохранившихся.

Это, пожалуй, одно из самых романтичных мест в России. Не случайно его создатель и первый владелец назвал парк «Мой покой». Сосны, скалы, спокойная гладь залива, – все это невольно навевает идиллические мысли, тянет к поэзии и размышлении о вечном.

И сегодня парк ярко контрастирует с расположившимся рядом городом. Путешественников он встречает готическими воротами, за которыми видна усадьба и хозяйственные постройки, а дальше уже только и хочется затеряться в его петляющих тропинках.



Это лес и не лес, это скалы – и, в тоже время, это не совсем дикая природа… Тут практически на каждом шагу поджидают открытия и сюрпризы. И в какой-то момент каждый сам включается в эту игру, с замиранием сердца ожидая, а что его ждет за бугорком или поворотом…



В парке каждая «нечаянность» тщательно продумана. Еще бы! В создании Монрепо принимали участие архитекторы Огюст Монферан, Жан Тома де Томон, Андрей Штакеншнейдер, художники – немецкий живописец «малого двора» будущего императора Павла I Иоган Меттенлейтер и еще один живописец, расписавший Павловский дворец, автор знаменитой галереи в Павловске Пьетро Гонзаго…



Монрепо расположился на острове, получившем название Крепыш, в шведские времена здесь пасли скот.

В послепетровское время сначала тут располагалась дача коменданта Выборгской крепости. Затем сменилось еще несколько владельцев, пока Монрепо не приобрел президент Санкт-Петербургской Академии наук Людвиг Генрих Николаи. Поэт и романтик, после выхода на пенсию, он не только с рвением взялся благоустраивать свой участок, но и придумал множество легенд, описав их в своих поэмах.

Гостившие у Николаи оставили в своих воспоминаниях, как пожилой академик, вдруг всматривался в сумерки между скал и произносил: «Здравствуй, Эрик!»

И друзьям хозяина, невольно поддавшихся его порыву, действительно чудилась мелькнувшая фигура. Кто этот Эрик? Ясное дело, неприкаянный призрак убитого братом шведского короля Эрика XIV. И хотя король погиб далеко от Выборга, Николаи в своей поэме убеждает, что трагедия произошла именно на месте Монрепо.

Гуляя по парку, искренне восхищаешься вкусом и тактом его создателя и его наследников. Среди достопримечательностей: китайские мостики, великолепно вписавшиеся в северную природу. Колонна Двух императоров, воздвигнутая Николаи в знак благодарности за то, что он благодаря покровительству Павла I и Александра I смог приобрести усадьбу и обрел это волшебное место. На обелиске когда-то была прикреплена табличка с переиначенной строчкой Вергилия на латинском: Caesar nobis haec otia fecit, что означает «Цезарь подарил нам этот покой». Вергилий, правда, воздавал хвалу Богу, а не царям… К сожалению, табличка не сохранилась.

На скале, названной по имени греческого острова Левкада – Левкадийской, установлен обелиск в память Огюсту-Сезару и Шарлю-Франсуа Броглио – братьям жены сына барона Николаи – Пауля. Они погибли во время наполеоновских войн.

Еще одна достопримечательность – «Источник Нарцисс». «…Вода источника славится целебною силою, вкусом и свежестью; действительно, я такой вкусной воды отроду не пивала. Она холодна, чиста, как горный хрусталь, и много имеет в себе живительного», – записала в своем дневнике Анна Керн.

Где-то в скалах прячется «Хижина отшельника». И очень к месту – памятник главному герою эпоса Калевалы Вяйнямейнену, богатырю и мудрецу, с гуслями «кантеле» на коленях.

Среди природных раритетов парка – «Падающий камень» – огромный валун, нависший над заливом. Прелестный грот, укрывшийся среди деревьев и скал.

И конечно, наибольший интерес вызывает капелла Людвигштейн на острове Мертвых.

Анна Керн вспоминает: «…на высоком холме увидели прелестный замок, обогащенный затейливыми и вместе грациозными украшениями архитектурного искусства. Он нам казался дорогой изящной игрушкой – самой тонкой работы…»

По старой легенде, сын богатого выборгского купца полюбил цыганку. Отец, конечно же, категорически возражал против брака. Влюбленные решили бежать. Но купец снарядил за ними погоню. Понимая, что им не уйти, юноша и девушка причалили к крошечному скалистому острову, поднялись на вершину и прыгнули, взявшись за руки, в воду… Так возникло название – Остров Мертвых.

На скалистом острове находится семейная усыпальница баронов Николаи, где вечный покой нашел и основатель парка Людвиг Генрих, сочинивший и такие строчки: «На краткий миг, о холм, ты мой, потом на век я буду твой».



А восхищенная Анна Керн, признается, что очень не хотелось покидать уютный уголок: «Много вкуса и любви к делу было в человеке, умевшем так прекрасно украсить этот уголок, не изуродовав природы, как это часто делается. Он, так сказать, только приголубил, приласкал ее и тем помог ей выказать еще рельефнее все свои красоты».



На выходе из парка еще одна выборгская достопримечательность: фигура гранитного льва с отбитым, как у сфинкса носом. Выборжане утверждают, что это фрагмент памятника Независимости, который был установлен на Петровской горе, с которой царь Петр в 1710 году руководил выборгской баталией. Финского льва установили на месте памятника Петру, открытого к 200-летию взятия города. Правда, в 1940-м льва сместили. И Петр снова «взошел» на гору. Через год его снова с нее скинули, поставив льва. После войны Петр все же вернулся на своей законное место. Бронзовый император одержал верх над каменным «царем зверей».

Анатолий Аграфенин