Скачать

Во Всеволожском районе блокадники не могут обменять выданные им сертификаты на жильё

24 сентября 2015 года, 14:24

Цены в приграничном к Петербургу районе высокие и не покрывают стоимость федеральной субсидии.

День Ивана Кохонена начинается с печки. И хотя на улице ещё тепло, в доме блокадника холодно. Топит два раза в день.

Иван Кохонен, житель блокадного Ленинграда
Зимой пока топится, тепло, как перестанет топить, так очень холодно, до 10 вечера с утра топлю всё подряд.

Его дом построили ещё в 1900 году. Здесь Иван Иванович родился, за четыре года до войны. Почти сразу остался без отца. Его расстреляли, как врага народа. А в 42-ом всю семью сослали в Сибирь в лагеря.

Иван Кохонен, житель блокадного Ленинграда
В 56 году Хрущев стал всех освобождать всех из лагерей и меня взяли в армию, вот таким путём я ушёл от смертельной казни.

После армии вернулся в родительский дом. Называет его не жильем, а убежищем. Давно в аварийном состоянии, половина постройки сгнила. А ремонтировать уже не в силах.

Иван Кохонен, житель блокадного Ленинграда
Нечеловеческие условия, вот что я вам скажу. Душа разрывается от несправедливости.

Как блокаднику Ивану Кохонену положен федеральный сертификат на покупку жилья. Но найти подходящие варианты настоящая проблема. На миллион четыреста хорошую квартиру в районе не купишь. 

Алексей Спиричев, корреспондент
Если в Сланцевском районе на сертификат можно купить благоустроенную однокомнатную квартиру, то во Всеволожске её даже на студию не хватит. Кому-то приходится добавлять, где-то жилищные компании идут навстречу, а кому-то приходится ехать на окраины района, где стоимость жилья соответствует сумме сертификата.

Константин Полнов, председатель комитета по ЖКХ и транспорту администрации Ленинградской области
Размер субвенций определяется из стоимости одного квадратного метра, который устанавливает министерство строительства и ЖКХ и, к сожалению, есть такой момент, что в субъектах по районам размер субвенций устанавливается единый и для всего субъекта.

Известному в прошлом учителю Всеволожска Ольге Кремневой предлагали студию в микрорайоне Южный, при этом требовали добавить к сертификату 200 тысяч рублей. Блокадница сначала согласилась, но увидев комнату в новом доме, пришла в ужас.

Ольга Кремнева, житель блокадного Ленинграда
Они коробку эту подведут, газ подведут, навесят дверь и отдадут ключ и всё. А я свои последние смертные отдам, истрачу, а что тогда я дальше буду делать?

Недавно чиновники предложили Ольге Ивановне ещё вариант - квартиру в Агалатово. Тоже не близко, но, говорит, будет соглашаться. Их дом ветшает, крыша течёт, а в администрации намекают, что лучше вариантов не будет. Хотели бы вложить деньги в строительство дома, однако закон не разрешает. 

Марина Кремнева, дочь Ольги Кремневой
У них это не предусмотрено, то есть либо ты покупаешь квартиру, либо ничего. Государство определило субсидии, а в каких условиях живёт человек, никого не волнует.

Евгений Мацюк - один из тех, кому повезло с новым жильём. И квартира подвернулась в удобном месте и доплачивать не пришлось. Сейчас художник, дизайнер технологического оборудования, потихоньку обживается.

Евгений Мацюк, житель блокадного Ленинграда
Но я уже так чуть-чуть поковырялся тут, ручку приделал к ванне чтобы не поскользнутся. Всё очень скользко.

Два года у Евгения Степановича вообще не было жилья, он жил у друзей. Его деревянный дом в Васкелово сгорел дотла, ветеран чудом успел спастись. Всё, что осталось, - одежда, в которой пенсионер выбежал на улицу.

Евгений Мацюк, житель блокадного Ленинграда
Это просто подарок судьбы, потому что всё это время я ходил и выбирал себе из того, что продают, деньги-то всё-таки небольшие. Скажу вам честно: такие страшные варианты мне попадались, а тут вдруг фирма.

После переезда у ветерана словно второе дыхание открылось. Планирует сделать в комнате небольшую мастерскую. Говорит, в новом жилье даже здоровье лучше стало.

Иван Кохонен в этом году тоже должен был отметить новоселье. Один из застройщиков соглашался продать квартиру за стоимость сертификата. Ветеран готовился к переезду, но внезапно сделка сорвалась. В компании передумали. Теперь все мысли блокадника не о квартире, а о грядущей зиме. Видимо, её предстоит встретить в старой избушке. Ветеран снова запасается дровами, но старается не терять оптимизма.