Забытые Родиной партизанки, стертый из памяти полк и недооцененный подвиг целого города! Война сожгла страницы истории, пришло время их восстановить

7 мая, 21:20

Выпьем за тех, кто неделями долгими
В мерзлых лежал блиндажах,
Бился на Ладоге, бился на Волхове,
Не отступал ни на шаг.
"Волховская застольная"
слова: П. Шубин, музыка: И. Любан

Для этих двоих сегодня собрался целый хор. Ей 90, ему 93. В войну подростки. Только для них сегодня знаменитая "Волховская застольная". Слова: Шубин, музыка: Любан. Но в сборниках военных песен чаще проходит как "народная", потому что о каждом, потому что пел ее в войну тоже чуть ли не каждый. И эти двое почетных волховчан тоже ее пели. 

Как началась войн, мы повзрослели. Мы сразу стали все взрослыми. Нераздельными подчиняться дисциплине. Сказано – делай!

Алексей Васильев, ветеран Великой Отечественной войны, почетный житель г. Волхова

Люди работали в чудовищных условиях: в воде, в холоде. И это при том, что бомбежки были сильные. Не дай Бог, эта война!

Валентина Рыман, ветеран Великой Отечественной войны,  почетный житель г. Волхова 

Маршал Жуков в сентябре 1941 года сказал: "Падет Волхов, падет Ленинград!". Это если коротко о том, что этот маленький город принес для большой победы. Если бы немцы его заняли, то второе кольцо блокады было бы сомкнуто. 

Вильгельм фон Лееб (Немецкий-генерал фельдмаршал. До декабря 1941г. командовал группой армий "Север") в дневнике писал: "Если бы взяли Волховстрой, нам не нужен был бы Тихвин.". Через Волховстрой шло все. Он как бастион, он спас Ленинград!

Георгий Самсоненко, историк, почетный гражданин Волховского района

Волхов – это железная дорога, Волхов – это алюминиевый завод, а значит запчасти для оружия, и, главное, Волхов – это ГЭС. И хотя к осени 1941 года, когда сюда пришел враг, оборудование со станции вывезли, она осталась главной, уже моральной опорой Волхова.

Волховская ГЭС – символ новой жизни. Был приказ, чтобы мысль о том, что будет взорвана ГЭС, была доведена до каждого бойца. Просили: "Защищайте ГЭС, как самого себя!!!". Это ли не подвиг?

Ольга Николаева, директор музея истории г. Волхова

Сегодня на въезде в город прозаический советский знак. И ни слова о том, что въезжаете в город кровопролитных боев и героических побед. Два раза Волхов подавал заявку, чтобы стать "Городом воинской славы", и два раза ему оказывали. Луга, Выборг, Тихвин, Гатчина. Пятого не дано.

В Тихвине около 40-а дней был немец, в Волхове ни одного дня. В Волховстрое ноги немца не было. Только на алюминиевом заводе была разведка, и то их оттуда выгнали. Здесь стояли на смерть.

Анатолий Архипов, почетный житель г. Волхова

На этом поле погибло 1052 матроса морской пехоты. Это был первый бой, который они приняли при обороне Волхова. Это было 2 ноября 1941 года.

Георгий Самсоненко, историк, почетный гражданин Волховского района

Урочище Гломовщина, до Волхова тут километров максимум восемь. Первая немецкая попытка подойти к Волхову в сентябре 1941 года. Сражение шесть к одному: шестеро "фрицев" против одного нашего. 

У них не было артиллерии, у них даже кухонь не было. С одними винтовками они останавливали немцев. Матросы своей грудью защищали Волхов.

Георгий Самсоненко, историк, почетный гражданин Волховского района

Чисто моряки в клешах, бескозырках в 20-й градусный мороз. Им тут же выдавали валенки, полушубки. Они бушлаты не сбрасывают, полушубок на него. Бескозырку выброси – да вы что, в вещмешок.

Алексей Васильев, Великой Отечественной войны, почетный житель г. Волхова 

В 42 году тут были ямы картофельные. И когда в 42 году сошел снег, женщины местные, они увидели страшную картинку. Собирали людей и хоронили в этих ямах.

Георгий Самсоненко, историк, почетный гражданин Волховского района

На месте этого первого боя за Волхов поставили памятный крест. Посадили деревья, сделали табличку. Частная инициатива в память о той тысяче не вернувшихся. Но на этом поле в Гломовщине комиссия, которая приезжала в Волхов, чтобы разобраться, давать звание или не давать, так и не побывала. Хорошо, что приехала сюда, на Валимский рубеж. Это место "всё в крови". Тут бой был даже не сутки, как в Гломовщине, четверо суток.

Здесь на Валимском рубеже одержана одна из главных побед.

Даже за эти слова, глава районной администрации уверен, должны были дать звание. Он внимательно изучил закон о присвоении. И там нет ничего, что могло бы стать помехой.

Звание "Город воинской славы" присваивается городам Российской Федерации, на территории которых или в непосредственной близости от которых в ходе ожесточенных сражений защитники Отечества проявили мужество, стойкость и массовый героизм.

Это не теория вероятности. Это определенные алгоритмы. Если 5 умножить на 5 будет 25. В нашем случае получили 20, и мне не объяснить позицию комиссии, потому что выводы комиссии лежат вне логики здравого смысла.
 

Александр Белицкий, глава администрации Волховского района

С Морозово, это 5 км от Волхова, был обстрел. Мы обнимемся с мамой дома, и если снаряд попадет, то погибнем вместе.

Валентина Рыман, ветеран Великой Отечественной войны , почетный житель г. Волхова 

В одну из бомбежек был большой мост бревенчатый. И все побежали и бросились бежать. И я сунулся. Но я был с края, и мне было так неловко. И какая-то сила меня вытолкнула, я давай бежать. Отбежал метров 50-80. И бомба упала на мост. Там все погибли. Почти все.

Алексей Васильев, ветеран Великой Отечественной войны

В 2015-м году присуждение звания "Город воинской славы" остановили. Гатчина от Ленинградской области замкнула "список сорока". Еще через год, в 2016-м, Волхов признали. Он стал "Городом трудовой доблести и славы". Это за тыловые заслуги жителей города – за военные заслуги регион и губернатор награждать не могут. Горький осадок остаётся. И поэтому, как в 41-м Волхов бился до конца, так и со званием "Города воинской славы": кажется, сдаваться здесь не намерены. 

Надо чтобы губернатор обратился к президенту с такой просьбой, она была бы рассмотрена. Тем более 85 лет городу. По количеству смертей, не меньше, чем под Тихвином.

Георгий Самсоненко, историк

В 41-м Волхов помешал сомкнуть второе кольцо блокады, в 42-м отсюда пошло электричество в Ленинград по дну Ладоги, в 43-м отсюда пустили первый поезд с продовольствием в осажденный город. Нынешнюю историческую несправедливость, как ни странно, простили только ветераны. Говорят: "А что нам обижаться? Живы остались, и то хорошо, а погибшим звания не важны.".




Он тщательно готовится к записи – методично разложит перед собой рукописи и фотографии. По телефону согласует с коллегами из Большого дома на Литейном каждое слово, о чем можно говорить, а что до сих пор под грифом "секретно". Полковник КГБ в отставке Ким Голубков назовет пять имен: Анна Семенова, Екатерина Богданова, Елена Нечаева, Таисия Яковлева и Галя Комлева. Девочки подпольщицы из поселка Торковичи. С точки зрения следователя спецслужб – это забытые герои Великой Отечественной войны.   

Из них всех только Галю Комлеву наградили. Посмертно. Орденом Отечественной войны. Через 20 лет. А некому было представить. Все командиры партизан в орденах ходили, а девчонок, расстрелянных, некому было представить к наградам. Я разговаривал, как вам не стыдно????!

Ким Голубков, полковник КГБ СССР в отставке

Однажды в Торковичи пришли каратели и проговорились, что завтра пойдут ловить партизан. Галя пошла предупредить партизан.

Это сейчас в скромном школьном музее поселка Оредеж водят экскурсии. Девочкам подпольщицам посвящено два стенда. Фотографии и копия письма, написанного  руководителем подпольной ячейки Анной Семеновой уже в тюрьме.

Валя, ты больше не ходи ко мне. После тебя взяли двух /дальше неразборчиво/ и посадили: Васильеву, Кондрюкову. Лучше пусть придет Тома.

Из записки А.Семеновой сестре

Сведения о торковических партизанках собирает местный краевед Валентина Иванова. По крупицам, какие-то сведения в архиве, да и то пару строк, воспоминания старожилов. Источников информации практически нет. Если бы не полковник КГБ Ким Голубков – история партизанского движения в Торковичах была бы забыта. 

Я работала и в Выборге по войне, все смотрела, и в историко-политических документах. Все дела, где только упоминается слово "подпольщики", я просмотрела. Нигде о торковических подпольщицах ничего нет.

Валентина Иванова, директор краеведческого музея поселка Оредеж 

Фотографии шестидесятых годов – сотрудники КГБ ведут расследование так называемого дела Долина. Карателя из местных, переметнувшегося к фашистам, и расстрелявшего десятки человек. Ким Голубков и коллеги опрашивают тех, кто пережил оккупацию в Торковичах.  

Я прихожу, смотрю – женщина в огороде работает. Анна Петровна? – Да. – Я следователь из Ленинграда, можно поговорить? Пришли в избу. Я говорю: из Ленинграда, следователь? занимаемся карателем Долиным. Она рассказывает, вот она с девчонками, они тут собирались по вечерам, листовки переписывали от руки. Переписывали по тетрадным листочкам, потом разносили по деревням листовки наши, советские. 

Ким Голубков, полковник КГБ СССР в отставке

Дом за домом, свидетель за свидетелем. Так Ким Голубков и выяснил судьбу девочек. Возглавляла подпольную группу пионервожатая Анна Семенова, ей было под тридцать. Остальным девочкам только 18 исполнилось, а Гале Комлевой не было и 15-и лет. Полтора года они держали связь с партизанами, распространяли листовки.

Это наши, торковские. Аня была это… главарем школы. Да много наших девчонок –  Федорова, Яковлева, Комлева, Нечаева Леночка – их расстреляли. И заодно расстреляли нашего Снурова Леньку. В Васильковичах их всех поймали – они разносили почту: партизанам от партизан. Но кто-то предал же. Сам то немец не знал, кто-то предал!!!!

Любовь Смыжова, житель поселка Торковичи

Сейчас, по прошествии семидесяти пяти лет, родственников партизанок в Торковичах  почти не осталось. И кажется, нет никакой возможности узнать что-то о судьбе девочек, как вдруг одна из женщин достает довоенную фотографию. Лена Нечаева за четыре года до войны. 

Мы жили то до войны рядом. Вот, дома такие. Четырехквартирные двухэтажные дома. По четыре семьи жили.

Римма Воронова, двоюродная сестра Елены Нечаевой

У всех, кого встретили в Торковичах, скудные сведения. Им тогда и десяти лет не было, что где-то подслушали, где родители рассказывали. Все как один: девочки носили партизанам еду, рассказывали, что делают фашисты.

Подтверждают эти сведения и архивы. Вот допрос одного из свидетелей во время составления акта о злодеяниях фашистов. 

Софья Захарова, перешедшая на службу к немцам, публично заявляла: "Поселок Торковичи как партизанское гнездо весь сожгу и пашень на пашне не останется…".

Из акта о злодеяниях фашистских войск на оккупированных территории Оредежского района

И вот еще в одном архивном томе, в самом низу на отреставрированной странице с трудом читаются знакомые имена. Три строчки.

За осуществление связи с партизанами в декабре 42-го года гестаповцы арестовали 17 человек. Жестоким пыткам подвергалась организатор Семенова (пионервожатая) , /дальше неразборчиво/ Яковлева Т, Комлева Г. После их расстреляли.

Из акта о злодеяниях фашистских войск на оккупированных территории  Оредежского района 

Их выдал негодяй один из Поселка, Павел, местный. И не только их выдал, но еще и группу разведчиков. Он выдал девчонок, и их арестовали в декабре 42-го года. Даже мамы, даже число назвали 12 декабря. И в Оредеже ДК был превращен в тюрьму, там камеры были устроены, там в кинобудке все стены были исписаны заключенными: сижу, умираю. 150 надписей было, никто не подумал их сохранить как-то.

Ким Голубков, полковник КГБ СССР в отставке

Ким Голубков покажет фотографии фашистских карателей. Они убили сотни жителей Оредежского района. Одного из них – Василия Долина поймают. Приговор – смертная казнь.  

В камере, где Галя сидела, а она росла – девчонка была, крупная. Ее принесли после допроса – на ней живого места не было. Каратель сказал, что во время допроса  немец назвал ее бандиткой. Ты, говорит, бандитка. Она ему в лицо плюнула, ей на спину кипяток вылили. А в феврале отвезли к месту расстрела.

Ким Голубков, полковник КГБ СССР в отставке

Здесь, на мызе Васильковичи, обреченные на смерть, проводили свои последние дни. В здании конюшни располагалась тюрьма. Узкие, темные, грязные камеры. Сюда в феврале сорок третьего из Оредежа переводят и девочек подпольщиц. А 20-го числа  всех выводят из тюрьмы и гонят вот туда, через дорогу. Люди уже знали, куда их ведут.

Валерий Фенёв, корреспондент

Их всех расстреливали, заставили самих могилы копать, и всех расстреливали в общую могилу. А девчонки плакали, вот Нечаева плакала и еще одна плакала. А Снежов Мишка или Ленька наоборот, нас не убьют, не плачьте, живы будем все. И их с автоматов убили. Закопали и все.

Любовь Смыжова, житель поселка Торковичи

Следователь КГБ  Ким Голубков в начале шестидесятых годов прошлого века точное место казни указать так и не смог. Свидетели путались в показаниях. Кто-то говорил о колодце на кромки леса, кто-то указывал на силосные ямы – мол, туда тела девушек сбросили вместе с телами других погибших. Были свидетельства того, что после освобождения Оредежа ямы вскрывали и даже опознали одну из подпольщиц. Таисию Яковлеву узнали по светлым косам. Однако документального подтверждения эти свидетельства не получили. Поэтому указанное место братской могилы до сих пор остается приблизительным.

Валерий Фенёв, корреспондент

Лишь после завершения дела Долина о партизанском подполье в Торковичах начали писать в газетах. К юбилею Победы посмертно наградили самую младшую – Галю Комлеву, ей было всего 15. Еще через десять лет медалью "За отвагу" – руководителя подполья Анну Семенову. Памятник с именами девочек появился уже в наши дни. О том, что о них не забыли – лишь заслуга Оредежского краеведа и следователя КГБ. И пока  они живы, они будут добиваться достойной памяти для торковических партизанок. Как говорит Ким Голубков, то дело еще не закрыто.

"Молодая гвардия" в Краснодоне: сколько просуществовала эта подпольная организация? Три месяца всего. Их через три месяца Гестапо переловило и перестреляло. Но 5 человек получили звание Героя Советского Союза. Там в Краснодоне памятник стоит во весь рост. Олег Кошевой. А здесь пять девчонок полтора года работали на партизан.

Ким Голубков, полковник КГБ СССР в отставке




Невский пятачок – одна из трагических страниц истории обороны Ленинграда. Отсюда с 41-го по 43-й год советские войска регулярно пытались прорвать блокадное кольцо. Среди них солдаты 330-го полка, уничтоженного во время ожесточённых боёв весной 42-го года. О судьбах многих героев тех сражений, до сих пор известно немногое. Некоторые имена забыты, некоторые по-прежнему не установлены. 

Апрель 42-го года, ситуация на пятачке критическая. На берегу остался лишь один полк – 330-й. Удерживать плацдарм от напора 1-й пехотной дивизии немцев всё труднее. У врага ещё и трёхкратное преимущество в живой силе. Нет проблем с боезапасами и продовольствием.

24 апреля на Неве вскрылся лёд. Советские солдаты отрезаны от большой земли. Немцы используют это, направляя всю огневую мощь дивизии на захват плацдарма.

О командире 330-го полка известно немногое. В музее "Прорыв блокады" в Кировске, лишь крохотная выписка из его автобиографии. Участвовал в советско-финской войне, награждён орденом Красной звезды. Отличился в первые месяцы Великой Отечественной на юге Ленинградского фронта. На пятачок попал осенью 41-го. Почти шесть месяцев его полк держал оборону плацдарма.

29 апреля был тяжело ранен в обе ноги, в шею и тяжело контужен, лежал на поле боя четыре дня, с поля боя вынесен не был, и в бессознательном состоянии пленён немцами в районе Невской Дубровки. В последние дни боёв никто не записывал точно, что там происходило, не вёл донесения, тем более, все, кто там оставались, уже в основном погибли, где-то около 50-и человек попало в плен и по рассказам тех, кто вернулся, из плена вернулось три человека.

Георгий Стрелец, руководитель Вахты памяти 1990 года на Невском пятачке

Георгий Стрелец один из первых начал масштабные поисковые работы на Невском Пятачке. Эти места он знает ещё с детства. Разбросанные патроны, гранаты, котелки, человеческие кости, говорит, почти полвека были здесь привычной картиной. Местные называли пятачок "берег скелетов".

Когда сюда привозили экскурсии к рубежному камню и мне в школьные годы, экскурсоводы рассказывали, что если вы увидите кости, а они видны были на поверхности, хотя туристов старались туда не водить, так вот, говорили, что это кости немецких солдат. Наши солдаты все похоронены. Хотя, на самом деле, на 90% это были кости немецких солдат. Когда речь зашла впервые о Невском пятачке, чтобы похоронить людей, по-человечески отделить от опасных предметов, то заявляли, что это уже братская могила её тревожить не надо, тем более, что вы все равно никого не найдёте, все имена неизвестны, хотя на самом деле мы нашли множество имён.

Георгий Стрелец, руководитель Вахты памяти 1990 года на Невском пятачке

Только за первые две недели поисковики нашли 500 человек. Спустя 30 лет с момента начала раскопок эта цифра перевалила уже за 20 тысяч. Большая часть найденных останков – советские солдаты. 

Последний оплот обороны — Щуровский блиндаж на берегу Невы, так его назвали поисковики по фамилии батальонного комиссара. Он руководил обороной пятачка после захвата в плен командира Блохина. В начале девяностых после долгих раскопок специалисты нашли этот блиндаж. Внутри обнаружили останки 11 человек.

Это был последний очаг обороны пятачка. 11 человек мы обнаружили и шестерых мы опознали, это Щуров, комиссар, Козлов, подполковник начальник штаба этой же дивизии, начальник связи 330-го полка Кукушкин. Ещё пятерых человек мы не опознали, среди них была девушка, мы определили по состоянию скелета, ей было 18-20 лет. Нашли телефон, по которому Щуров говорил со Ждановым в последние минуты жизни. От Жданова поступали указания возглавить атаку и прорвать блокаду Ленинграда, это было обращено к Щурову, который был тяжело ранен. Естественно, ни о каком наступлении, прорыве, речи быть уже не могло.

Георгий Стрелец, руководитель Вахты памяти 1990 года

Александр Соколов один из выживших в той смертоносной битве. За несколько дней до захвата плацдарма немцами он был в том же Щуровском блиндаже. Понимая безвыходную ситуацию майору приказали плыть на правый берег, передать штабные документы и донесения. В ледяной воде под обстрелами он плыл два часа, но всё же добрался до берега.

Дочь Александра Соколова, поэт, композитор, художник, Татьяна Фаворская, в своём творчестве не раз касалась темы войны и обороны Невского пятачка. Говорит, благодаря отцу боевой дух полка не угасал до последних дней.

По ночам в этих тёмных землянках они пели, пели все вместе, пели дуэтами, пели каким-то сольным пением. Он знал, по-моему, все арии из оперы оперетт, потому что он рос при театре. Конечно, обладая такой стрункой оптимизма, жизнерадостностью, он очень поддерживал воинов.

Татьяна Фаворская, дочь ветерана Великой Отечественной войны Александра Соколова

Измайловский проспект, дом где свои последние годы провел командир 330-го полка — майор Блохин. Жил в полном одиночестве и нищете. Журналист Виктор Правдюк один из немногих, кому удалось пообщаться с забытым героем. Незадолго до его смерти он взял у него интервью. 

Это подвальная комната в коммунальной квартире, лампочка тускло горела, диван который можно сейчас найти на любой свалке, и на этом диване сидел человек. И когда я ему сказал, что я его искал несколько лет, он заплакал. Он просто плакал от того, что я проявил к нему внимание, ну обычное внимание журналиста.

Виктор Правдюк, журналист

Говорили много о давлении, которое пришлось пережить после плена, где он был почти до конца войны, о допросах, подозрениях в предательстве и шпионаже. Слишком смущало следователей благородство врага, которые отступая не убили пленного майора, а отпустили его.

Когда немцы уходили они принесли его в избу русскую, где жили русские бабы и сказали: "вот ваш герой, вы его и берегите", ну как его берегли мне он конечно потом рассказал. Я увидел около дивана такую тележку, деревянную на подшипниках. Но в эфир этот сюжет не пошёл, начальники его запретили, плёнку сожгли. Тогда казалось, что все победители, герои, а тут плен, да ещё я там с жалостью наверное перебрал, ну, потому что мне безумно жалко человека, который выдержал ад.

Виктор Правдюк, журналист

Ещё меньше известно о других солдатах 330-го полка, попавших в плен в битве за Невский пятачок. Подполковник в отставке Юрий Лебедев, один из тех, кто пытается установить забытые имена героев, сейчас работает с немецкими архивами, изучает протоколы допросов военнопленных 330-го полка.

В советское время так считалось, что попавшие в плен, это предатели и так далее, да ничего подобного. Люди в разных ситуациях бывали, и многие достойно себя вели, в большинстве своём, достойно. Эти люди, они по существу пропали и ушли в безызвестность, есть надежда их снова разыскать, пополнить ряды бессмертного полка для их внуков правнуков для нас. 

Юрий Лебедев, писатель, переводчик

Историки и поисковики предлагают назвать одну из улиц Кировска именем командира 330-го полка Сергея Алексеевича Блохина. Тем самым – восстановить его забытое имя, и почтить память многих ушедших в неизвестность бойцов, героев плацдарма.

Оставить комментарий  /

Комментарии  /  0


Сюжеты по теме  /