Сергей Прохоров: Область неизведанного

Сергей Прохоров: Область неизведанного

25 ноября 2014 года, 19:26

На телеканале ЛОТ с середины сентября идет программа «Из области жизни». Ведет ее Сергей Прохоров, известный телезрителям по «Блеф-клубу», одному из самых успешных проектов питерского телевидения прошлых лет.

В новой программе никакого блефа и никакого подвоха: в уютной по-домашнему, вернее, по-дачному студии гости вместе с Сергеем Прохоровым обсуждают самые разные проблемы. Главное правило ведущего – настраивать зрителя на позитив, несмотря ни на что…

- Сергей, мне всегда казалось, что вы сугубо городской человек, вдруг – ЛОТ. Променяли город на деревенскую жизнь?
- Удивительно, но многие мои знакомые именно так и решили, увидев меня в программе «Из области жизни». Соседка как-то жену встречает встревожено: «А вы что же, переезжаете от нас?» Вот так лишний раз и убеждаешься, что телевидение – великая пропагандистская сила.
На самом деле мы как жили в Коломягах, то есть в черте города, так и живем. Правда, в отдельном доме. И поэтому если с чем я и знаком не понаслышке, так это о проблемах частного домовладения.
А разговоры о чистой воде, дорогах, сельских учителях и библиотеках, коренных народах мне, на самом деле, совершенно внове. Но этим-то эта программа мне и интересна. Ну когда бы я еще поговорил о фермерстве с Германом Стерлиговым? Собственно, из-за этой возможности общаться с интересными людьми я и согласился участвовать в этом проекте.

- Неужели не скучали по телевидению?
- Может быть, вам покажется это странным, но нет, не скучал. 17 лет, треть моей жизни я жил «Блеф-клубом». Это было очень счастливое время, но я практически себе не принадлежал – большую часть времени занимала подготовка к программе, запись, монтаж. Поэтому, когда проект завершил свое существование, я с радостью в очередной раз окунулся в другую мою жизнь – директора Дома ученых в Лесном при Политехническом университете.

- Если не ошибаюсь, вы им руководите с 91-го года. И не хочется попробовать чего-то нового?
- Видите ли, Дом ученых для меня не работа, а именно второй дом, крепость. Я сам его выстроил, если так можно сказать, и вместе со своим коллективом сохранил в тяжелые 90-е годы, когда многое закрывалось.

- Я полюбопытствовала, зашла на сайт и обнаружила, что в Доме ученых львиную долю занимают всевозможные курсы для детей.
- Да, мне раньше иногда в укор ставили, что я там детский сад развел. Но это несправедливый укор. Во-первых, так нам удалось сохранить Дом – ведь из 45 человек в штате лишь 4 получают зарплату из бюджета, на остальных мы зарабатываем сами. Но ведь надо не только содержать рабочие места, но и поддерживать жизнедеятельность Дома ученых, где проходят конференции, семинары, встречи. Но и главное: дети, которые приходят к нам на курсы иностранных языков, ИЗО или вокала – по сути, это будущие студенты Политехнического университета.

- Почему?
- Да потому что они попросту знают сюда дорогу, в этот парк, в эти корпуса, для них Политех не что-то отвлеченное, о чем они впервые прочли в книжке «Куда пойти учиться?»

- Однако вернемся к передаче «Из области жизни». Вы говорите, что не сведущи в сельской жизни…
- В общем-то, да. У нас в Коломягах на участочке растут деревья, я поливаю цветочки, кормлю птиц семечками. И то же самое я делаю на даче в Рощино. Там у нас уютный, милый дом, но в нем нет газа, водопровод из колодца. В нем мы с женой живем, дай бог, три месяца в году. Вернее, она живет с подругами – такое женское общежитие организовали. А мой вклад в дачную жизнь ограничивается тем, что в мае я разконсервирую дом, в октябре, наоборот, закрываю на зимний сезон и изредка наезжаю по выходным. Так что проблемы сельской жизни по-прежнему далеки от меня.

- Пионерские лагеря в детстве, картошка в студенческой юности – эти этапы были вами пройдены?
- Пионерские лагеря были, хотя я такой индивидуалист, что мне нравилось оставаться на лето в городе одному – я сам с собой играл во дворе в футбол, и мне при этом было очень хорошо. И картошка в институте была и походы на овощебазы, когда четыре года работал в НИИ. Но как вы понимаете, все это не приблизило меня к проблемам Ленобласти; она была сама по себе, я – сам по себе.

- Когда стали вести эту программу, не ловили иногда себя на удивлении. Ведь, что греха таить, нам в своем снобизме жителей мегаполиса кажется, что настоящая жизнь только здесь и возможна…
- Да, верно. Но подобные иллюзии быстро развеиваются, когда в студию приходят такие люди, как тренер раллийной команды из Приозерска или руководитель поискового отряда, историк и реконструктор событий Великой Отечественной войны. Или очаровательная дама, которая представляла информационный центр Ленобласти, и смысл этой встречи сводился к простой, но внятной мысли: давайте путешествовать не только по заграницам, у нас прямо под боком есть удивительные по красоте и самобытности места.

- Да, было бы недурственно.
- Но только надо отдавать себе отчет, что людей, которые уже давным-давно нацелены открывать Италию или Вьетнам, не заставишь путешествовать по Ленобласти. Кто знает, может быть, когда-нибудь ситуация изменится, но пока…

- Зато как легко мы рассуждаем о патриотизме!
- Это верно… Помню, когда я учился в школе, на обложке тетрадки в линеечку были написаны строчки песни: «То березка, то осина, куст ракиты над рекой, край родной, навек любимый, где найдешь еще такой!» Вот когда на тетради будет написана не только таблица умножения, а какая-нибудь такая песня, которая запоминается на всю жизнь, тогда имеет смысл говорить о патриотизме. Только не дай бог, если патриотическое воспитание будет вестись в угаре! Нет, эта любовь к березкам и ракитовым кустам должна прививаться исподволь. В свое время благодаря маме я побывал в Михайловском. И когда на днях я посмотрел передачу Дмитрия Крылова об этих местах, на меня нахлынули воспоминания, и я с теплотой в душе подумал: а ведь я там был…

- Как-то довелось побывать в гостях у Регины Оскаровны Поздняковой, бывшем директоре школы в поселке Первомайское, которая сразу после войны организовала в школе краеведческий музей.
- Безусловно, есть энтузиасты. Например, у трассы Рощино - Цвелодубово буквально год назад поставили памятник. Не монумент, не обелиск – просто огромная глыба, а на ней табличка, что рядом поисковики нашли танк с двумя танкистами. И надпись «Прохожий! Остановись!» И люди не просто останавливаются, а кладут цветы погибшим танкистам…
А тоже в Рощино есть еще один памятник – совсем другой по настроению, но тоже по-своему важный. Раз в год в июньский выходной приезжают автобусы с финскими номерами – поклониться своей поэтессе (Эдит Ирене Сёдергран родилась в Петербурге, а умерла в июне 1923 года в поселке Райволо, ныне Рощино – прим.ред.).

- А, это вы про памятник ее любимому коту, который будто бы умер на могиле поэтессы!

- Да. И это замечательно, что люди чтут традиции. Но возвращаясь к теме путешествий, я бы хотел заметить, что, может быть, кто-то и хотел бы проехать по дальним уголкам Ленобласти, посетить какой-нибудь монастырь, или, допустим, ладожские пороги, но не в состоянии этого сделать.

- Дорого?
- И это, и то, что есть люди, которые попросту не знают, с чего начать. Мы привыкли думать, что у всех есть интернет, у многих машины. А ведь это не так. Разработать маршрут, выбрать гостиницу, для кого-то проблема найти автовокзал, с которого можно было бы отправиться в путешествие. Раньше был такой на Сенной площади, а теперь – где? Как его искать?

- Но вы-то путешествуете по области?
- Мне в этом смысле легче. Поскольку любой телевизионный ведущий – лицо узнаваемое, то иногда меня зовут вести местные праздники. Так что по области я поездил. Достаточно часто ездил на Валаам, бывал в Карелии…

- От Рощино почти рукой подать до Финляндии. Печалит контраст по обе стороны границы?
- Конечно. Ведь у нас практически нет ухоженных полей. Такое впечатление, что нет ни фермерских хозяйств, ни чего-то похожего на колхозы. А по дороге в какую-нибудь Лапеенранту видишь идиллическую картину – коровы, кони пасутся, поля засеяны. Чистота вокруг. И что характерно – наш народ едва пересечет границу, становится более ответственным. Обидно, что дисциплинирует людей не любовь к родной земле, а строгая система штрафов финнов. Но что говорить про Финляндию – в маленьком доме ремонт легче делать, чем в большом.

- Понятно, что в жизни Ленобласти немало проблем. Но, мне показалось, что ваша программа изначально не была призвана «бить в набат». Вы обозначаете вопрос…

- … но, естественно, не ставим задачу его решить. Да этого и не надо делать в утренней программе - с утра разговор должен быть легким. И поэтому к нам в студию чаще всего приходят не чиновники и не специалисты, которые, действительно, могут если не решить вопрос, то хотя бы серьезно его обсудить.

- Почему же, у вас в гостях, например, был Герман Стерлигов, известный фермер.

- Да, и он пытался серьезно обсуждать со мной проблемы экологии. Но я, понимая, что этой программой мы ничего не решим в области экологии, выслушал его, а потом стал направлять его на какие-то человеческие темы.

- Например?
- Когда Герман Львович начал рассказывать, как он со своими сыновьями ведет хозяйство, я его спросил: «Скажите, вот рядом с вами растет баран Бяша или Борька, корова Машка. А потом вы их режете. Вам не жалко их?» Я спросил его об этом не случайно – дело в том, что в начале своей трудовой деятельности я работал в институте Пастера и периодически ездил за кровью на мясокомбинат. Так что я своими глазами видел, как забивают животных – коров, баранов. Так вот, знаете, как ответил Герман Львович? «У меня сыновья этим занимаются». Согласитесь, такой ответ характеризует человека. Мне кажется, иногда эмоции важнее, чем какой-то конкретный совет.

- Определяете, кто «свой», а кто - нет?

- В каком-то смысле, да. Ведь мы когда смотрим телевизор, как будто бы взаимодействуем с человеком, который что-то говорит с экрана – спорим, соглашаемся с ним, радуемся вместе с ним или возмущаемся. Мне нравится, когда в студию приходят творческие люди…

- …чья жизнь в области ограничивается территорией дома и дорогой на ближайшую речку…
- Да, но в нашей программе затрагиваются и социальные, и семейные темы. Например, с Леонидом Лейкиным мы беседовали об отцовстве, а Сергей Рогожин, наверняка, многих поклонников удивил своим рассказом, как он пришел к страховому бизнесу. Таких людей интересно слушать, зачастую они имеют очень неожиданные взгляды на, казалось бы, заезженные темы. Тем более что никто не отменял одну закономерность: мы доверяем мнению знакомым нам с телевизора людей.
Были у нас в гостях и такие невероятно интересные люди, как Иван Арцишевский, который знает все про государственный протокол и этикет, и Владимир Грусман, директор Этнографического музея, в связи с проблемой малых народов, вепсов, в частности.

- Бывает, что открываете для себя что-то новое?
- Конечно. Недавно писали передачу, посвященную средневековой кухне - ведь мы не задумываемся, чем питались наши предки, а это любопытная тема. В другой программе я узнал печальный факт – почему беговую лошадь, получившую травму, убивают, а не пытаются вылечить. После встречи с главой Федерации спортивных танцев на колясках Еленой Лозко, я узнал, что вовсе не все люди, имеющие физические недостатки довольны, когда их называют «людьми с ограниченными возможностями». Для них это словосочетание звучит почти оскорбительно, и они больше согласны на «инвалид», что для нас звучит немного резковато, а на самом деле правильнее говорить – «люди с ограниченными возможностями движения». Кстати, потом я проводил благотворительный аукцион для Федерации, чтобы собрать деньги на поездку танцевальных пар на чемпионат в Польше. И я рад, что благодаря этой акции поехало не две, а три или четыре пары…

- Гости у вас бывают разные. И наверняка кто-то вызвал глухое раздражение.
- Было дело. Однажды пришел к нам человек, специалист по библиотечному делу. Проблема, которая, мне очень близка – сейчас у себя в Доме ученых вынужден закрыть библиотеку. Многие годы я ее поддерживал, выписывал периодику, содержал библиотекарей. А в итоге ходит туда от силы человек 20. И сегодня я не представляю, что мне делать с 35 тысячами единиц фонда. Я так обрадовался, что у нас такой замечательный гость будет, думал: «Ну, сейчас поговорим о наболевшем». «Что же делать с книгами?» - спрашиваю я его. А он мне бодро отвечает: «Сжигать!»

- Сразу вспоминаются аутодафе фашистов, антиутопия Рэя Брэдбери «451 градус по Фаренгейту »…
- Я оторопел, а потом поинтересовался: «Вы хоть поняли, что сейчас сказали?» Он пошел на попятную: «Ну тогда сдавать в макулатуру». Представляете, он даже не видит разницы! И окончательно этот человек меня добил, когда заметил, что в библиотекари идут люди, которых на другую работу не берут. И ведь при этом он сам закончил библиотечный факультет. Зато фраза: «Дайте деньги, и мы сделаем совершенно новую библиотеку» была лейтмотивом всей беседы. И такое бывает…

- Но, в самом деле, что делать с библиотеками?
- Несмотря на удобство электронной книги, я уверен, что аналоговая книга остается. Поэтому, надеюсь, библиотека сама по себе не умрет, но она должна обрести новую форму. Ведь есть особое очарование в листании книг. Помню, как в детстве ходил в библиотеку ДК им.Ленсовета, и тогда всех пускали прямо в фонд. Я рылся в книгах, и мне казалось, что я ищу какой-нибудь клад. Пару раз, признаюсь, даже подворовывал книжки. Но только те, которые было нереально купить в магазине.

- Ну тогда можно было всю библиотеку уносить с собой!
- Я ограничился малым. Книжкой из замечательной пионерской серии «Знай и умей». В ней были указаны размеры футбольных и хоккейных полей, показано, как сделать у себя во дворе спортивную площадку. А однажды пришел домой обвязанный книжками про актеров зарубежного кино. Ох, корю себя корю!

- В основном вы узнаете что-то новое от своих гостей. А бывает так, что вам хочется воскликнуть заветное: «А верите ли вы, что…?»
- Приходила замечательная женщина, Галина Крылова, которая организовала во Всеволожске Музей кошек. И я ее, как мне кажется, удивил фактом, что единственные, кто посылал в космос кошку – это французы. От нас туда отправлялись собаки, мыши, черепашки, от американцев – обезьяна.
Вообще таких фактов у меня в голове очень много – ведь в какой-то момент моей жизни все было подчинено поиску интересной информации для «Блеф-клуба». Я тогда не читал никакой другой литературы, кроме энциклопедий. И сейчас мне попалась на глаза «Самая нужная книга для чтения на ночь», и я с радостью вновь окунулся в мир любопытных фактов. Про кошек и обезьян в космосе я как раз там и вычитал.

- Но не захламляем ли мы себе голову такими знаниями – ведь, по существу, какая разница, кого послали мы или американцы или французы в космос?
- Нет, я так не думаю. Однажды рядом с Домом ученых прямо на улице я нашел очень интересный справочник - море разной информации, среди которой объяснение, почему у нас в России так много агрессии.

- Почему?
- Потому что, начиная с 15 века, наша страна воевала больше всех – 32 вооруженных конфликта. А самое главное – лишь последние два столетия не Россия нападала, но до этого зачинщиками войн достаточно часто были именно мы. Этот факт объясняет очень многое и дополняет картину мира.
Чем справочники хороши – там есть факты. И, кстати, мне нравится, что в программе «Из области жизни» мы приводим много цифр. Как известно, факты - вещь упрямая.

- Сергей, давайте мысленно произведем рокировку: если бы вас позвали в эту программу в качестве гостя, на какую тему вы хотели бы поговорить?
- Об утилизации энергосберегающих лампочек и батареек.

- Неожиданно!
- Побывав во Франции несколько лет назад, я буквально заболел этой темой. В какие только инстанции я не писал: «Ну, давайте установим контейнеры для утилизации хотя бы в гипермаркетах!» В Париже в любом маленьком магазинчике стоит такой экобокс, у нас на сегодняшний день – только в некоторых брендовых магазинах. Юрий Лужков, еще будучи мэром, издал постановление сдавать лампочки и батарейки в ЖЭК. Вы часто туда ходите? А в магазин – каждый день, верно? Но еще глупее затея с дежурными машинами под эгидой «Гринписа» – вначале я должен в интернете посмотреть, когда экомобиль приедет в Невский район, потом бросить все свои дела и мчаться в нужное время к нужному месту, чтобы привезти две батарейки!
Сейчас, слава богу, в школах начали принимать – я об этом услышал у себя, в Доме ученых. Так что надеюсь, когда-нибудь эта проблема будет, наконец, разрешена. Как, кстати, и многие проблемы, о которых мы говорим в нашей программе. И если я своим скромным обсуждением с гостем смогу привлечь внимание специалистов, способных их решить, я буду очень рад.

Елена Боброва