Селекционеры Ленобласти выращивают уникальные сорта картофеля, но до потребителя они не доходят

27 сентября, 15:06

Вирусы безденежья и разрухи поразили когда-то мощный институт сельского хозяйства "Белогорка". НИИ федерального подчинения под Гатчиной отчаянно бьется за выживание. Без экстренной помощи ближайшую зиму, как по закону Дарвина, заведение может не пережить.

- "Уберем, ну, где-то 15 ящиков, это 300 килограммов".
 
Любовь всей их жизни - картошка. Научно-полевой роман четы ученых начался десятки лет назад. На огромном поле родного НИИ "Белогорка" пара привычно управляется в четыре руки.
 
- "Остались вдвоем, лаборантов нет, научных сотрудников нет, рабочих - тоже нет".
 
Надиму Гаджиеву – 66 лет, его супруге уже 70. Оба – зачарованные "Чароитом" – этот сорт оказался на редкость непритязательным, а собирать его урожай после посадки можно уже через 60 дней.
 
Надим Гаджиев заведующий отделом селекции семеноводства Ленинградского НИИ сельского хозяйства "Белогорка":
- "Очень хорошая форма - идеальная, мелкие глазки".
 
"Чароитом" сорт прозвали в честь редкого минерала. Его запасы уже иссякли. Запустить в производство уникальную картошку НИИ не в состоянии. 
 
Надим Гаджиев, заведующий отделом селекции семеноводства Ленинградского НИИ сельского хозяйства "Белогорка":
- "Сорта создаем, но они не попадают к потребителю, да, совершенно верно, вот это звено связывающее – его нету".
 
С начала двухтысячных в институте сельского хозяйства вывели 15 сортов "второго хлеба". И все они, уверяют селекционеры, оказались, куда полезней их заграничных собратьев. 
 
Вера Лебедева главный научный сотрудник Ленинградского НИИ сельского хозяйства "Белогорка":
- "Они требуют меньше химических обработок, поэтому наша картошка более экологически чистая и безопасная, а за границей на это не обращали внимание, там была возможность использовать химию в достаточных количествах".
 
Александр Громов, корреспондент:
- "Это место растениеводы называют "кладбищем науки" – ржавые скелеты брошенных теплиц зарастают борщевиком, а ведь когда-то, говорят ученые, именно здесь они выводили свои лучшие сорта картофеля, на восстановление уникальной лаборатории уже нет денег, да и работать здесь больше некому".
 
На всё это разбитыми окнами бессильно смотрит селекционно-семенной комплекс. Пристанище местных маргиналов строилось, как роддомом новых сортов, но с конца 80-х корпуса пустуют без дела.
 
Сергей Жданов, младший научный сотрудник отдела агрохимии Ленинградского НИИ сельского хозяйства "Белогорка":
- "Вы удивитесь, но эти колбы – это все, что осталось, остатки Советского Союза, и того, что от социалистического лагеря осталось".
 
Институтская лаборатория ютится в небольшой комнатке. Приладив одеяло к трубе, молодые ученые кое-как починили вытяжной шкаф. Ждать от них прорывов в селекции, говорят в НИИ, уже не приходится. 
 
Сергей Жданов, младший научный сотрудник отдела агрохимии Ленинградского НИИ сельского хозяйства "Белогорка":
- "У них, зачастую, бывает огонек в глазах пропадает, когда возникают трудности с задержкой зарплаты За этот год, я тут больше года работаю, два раза было у нас с зарплатой, таких хороших, больше месяца, понимаете".
 
Прожить на одну пенсию, говорят овощеводы, им всё равно не удастся. Вот и приходится заслуженным учёным браться за вилы.
 
Зинаида Евдокимова, селекционер по картофелю Ленинградского НИИ сельского хозяйства "Белогорка":
- "Работа у нас очень тяжелая, ручная, мы целый гектар картофеля выкопали вручную, вилами. Зарплаты очень низкие, вот у меня - у заведующей, я проработала 40 лет, имею авторство по 11 сортам картофеля и получаю зарплату где-то 14-15 тысяч".
 
В холоде и полумраке люди в потёртых халатах день за днем тряпками бережно натирают картошку. Так проходит сортировка для будущей селекции.
 
- "Здесь хорошего нет, окромя красивой картошки, и вы вот так весь день трете и трете? Ну а что другого просто не придумано. Говорят есть машины., есть у того, кто говорит, но не у того, кто работает.
 
На бывшем складе трудятся картофельные доктора. Тамара Шалабина должна лечить клубни перед дальнейшим размножением. Вместо этого женщина только и успевает выносить ведра. 
 
Тамара Шалабина, ведущий научный сотрудник Ленинградского НИИ сельского хозяйства "Белогорка":
- "Постоянно протечки, постоянно выносим мы это все, постоянно приходится перемещать, такие ливневые осадки, что подтекает с ворот лужа, пятачок, на котором работаем мы, он вот - крошечный".
 
Влага – раздолье для болезней. А заражённый сорт не возьмут в производство. Если нет своей лаборатории, говорят учёные, растения на лечение можно отправить в Москву.
 
Тамара Шалабина, ведущий научный сотрудник Ленинградского НИИ сельского хозяйства "Белогорка":
- "Оздоровление одного образца еще в 15-ом году в институте картофельного хозяйства стоил 130 тысяч. Миллион нужно заплатить за шесть образцов".
 
Миллион, говорят ученые, они бы потратили на обогрев. Эту зиму, опасаются сотрудники, институт не переживет – из-за большого долга энергетикам в НИИ могут так и не включить отопление. 
 
Александр Громов Андрей Осин и Вадим Корнеенков, «Последние Известия», Гатчинский район. 
Теги: картофель

Сюжеты по теме  /

Оставить комментарий  /

Комментарии  /  0