Особняк карикатуриста

Особняк карикатуриста

2 сентября 2015 года, 20:34

В Ленинградской области много, казалось бы, негромких, но совершенно очаровательных музеев. О которых подчас мало кто знает, что, конечно же, несправедливо.

На улице Чехова в Гатчине, недалеко от Варшавского вокзала, среди современных многоэтажек притаился необычный особняк. Его невозможно не заметить, он сразу бросается в глаза. Дом напоминает то ли скалу, то ли сказочный замок: черепичная крыша, башня, ограда из гранитных валунов. Откуда он взялся в типично спальном районе?

Особняк этот в начале ХХ века построил архитектор Степан Кричинский, прославившийся своими зданиями в Петербурге – например, Домом эмира Бухарского на Каменноостровском проспекте или Торговым домом Гвардейского экономического общества на Большой Конюшенной, больше известным как Дом ленинградской торговли. «Замок» заказал для своей семьи знаменитый в начале ХХ века карикатурист Павел Щербов. Сейчас здесь разместился музей-усадьба художника, который, впрочем, рассказывает не только о нем, но и о людях, которые здесь бывали, и о самой Гатчине.



В юности Павел Щербов много путешествовал. Объездил Кавказ, Персию, Турцию, Китай, Японию. В Африке он стал участником первой русской экспедиции к подножию Килиманджаро. Собранную за годы странствий богатейшую этнографическую коллекцию художник передал Русскому географическому обществу. 

Наверное, именно под впечатлениями от экзотических стран и родился неповторимый стиль художника. Его карикатуры – острые, едкие изображали реальных политиков и деятелей культуры. Эти виртуозные рисунки знают многие по школьным учебникам истории. Именно щебровские рисунки очень ярко иллюстрируют события и нравы начала ХХ века. Самая знаменитая его работа – «Базар ХХ века» с изображением более ста самых известных художников, скульпторов, композиторов, писателей и критиков страны того времени – хранится в Третьяковской галерее.

У талантливого мастера было немало друзей, которые стали частыми гостями его гатчинского дома. За полночь в зале с огромным камином засиживались Федор Шаляпин, Максим Горький, Александр Куприн, коллеги-художники, композиторы.



Кстати, благодаря дружбе с Щербовым в Гатчине поселился писатель Куприн. После участия в революционных событиях в Севастополе в 1905 году Александра Ивановича, попавшего в списки «неблагонадежных», выдворили из Балаклавы, где он хотел поселиться. Достаточно долго писатель с семьей переезжал из города в города, из гостиницы в гостиницу. В конце концов решил обосноваться около Петербурга. Здесь были друзья и издательства, с которыми он сотрудничал. Но в самой столице ему жить не нравилось.

В итоге Куприн в кредит купил дом на Елизаветинской улице, ныне улице Достоевского – недалеко от усадьбы Щербова. Как позже вспоминала дочь Куприна – Ксения, возможно, такой выбор он сделал, поскольку и его жену звали Елизаветой.

Как бы то ни было, Александр Иванович с тех пор стал именно «гатчинским писателем». Куприн буквально боготворил этот город: «По-настоящему ему бы надо было называться «Сирень». Теперь, стоя на высокой вышке, я понял, что никогда еще и нигде за время моих блужданий по России я не видел такого буйного, обильного, жадного, великолепного цветения сирени, как в Гатчине».

На участке возле своего дома в Гатчине Куприн сам высаживал цветы – особенно любил нарциссы, хвалился перед друзьям богатым урожаем картофеля – 36 пудов! – и выращенными парниковыми дынями-канталупами «Женни Линд».

Гатчинца Куприна часто изображал в своих карикатурах Щербов. Одна из них достаточно известна: писатель задумчиво шагает по улице, не замечая ни несущегося куда-то городового, ни оборачивающихся на него прохожих. О чем размышлял Куприн – о сюжете нового рассказа или о картошке в своем огороде?



К сожалению, купринский «Зеленый домик», как его называл сам писатель, не сохранился – его разрушили во время войны. А Куприна в Гатчине помнят. Его именем названа центральная городская библиотека и одна из улиц в Мариенбурге. Ему установлен бюст и открыты памятные доски. А «Гранатовый браслет», по одноименному написанному в Гатчине рассказу, стал один из символов и призов ежегодного кинофестиваля «Литература и кино».

Куприн из Гатчины уехал в эмиграцию. В Россию он вернулся через двадцать лет. И свое последнее лето провел в Гатчине.

А Павел Щербов, как его ни уговаривали друзья, остался в России. Его, сначала приняв «за буржуя», чуть не выселили из собственного особняка. Только ходатайство Горького позволило оставить дом за его семьей. Впрочем, в последние годы Щербов практически не рисовал. Огромная личная трагедия – на Первой мировой войне погибли оба его сына – надломила этого остроумного и жизнерадостного человека. Он работал в Большом гатчинском дворце хранителем Арсенальной галереи. Гатчинцы часто видели его одинокую фигуру в длинном плаще и широкополой шляпе, печально бредущую по улицам к дворцу.

После смерти Щербова его вдова Анастасия Давыдовна хлопотала об открытии музея в его особняке. Однако это ей не удалось. Когда и ее не стало, дом превратили в коммунальный. Поэтому, когда в конце 1990-х в нем все-таки открыли музей, мало что сохранилось от диковинного убранства особняка.



Сейчас этот молодой музей постепенно формирует свою экспозицию. Она посвящена не только Щеброву, но и странному времени, в котором он жил – эпохе великих побед и достижений, войн и революций, ярким людям с сложными, подчас трагическими судьбами – Куприну, Шаляпину, Горькому, художникам Александру Чикину и Михаилу Нестерову. Здесь можно найти много материалов о той Гатчине, которая, к сожалению, не сохранилась – городе не только дворцов и парков, но и купеческих особняков, первого в России аэродрома и первых летчиков.

Анатолий Аграфенин