На берегах Волхова

На берегах Волхова

26 августа 2015 года, 12:09

Есть в Ленинградской области места, обладающие удивительной силой притяжения. Чтобы убедиться в этом, подчас даже не нужно никуда ездить

Например, после каждых выходных в социальных сетях можно найти множество фотографий с берегов Волхова и из Старой Ладоги. Поистине – сюда не зарастает народная тропа.

Старая Ладога – место, где начиналась наша история. Здесь в 753 году Рюрик основал свой первый город, ставший древнейшим на Руси. Уже потом появились другие города, в том числе и Новгород – «новый город» по отношению к Старой Ладоге.

И сегодня над древним Волховом возвышаются стены тысячелетней крепости. А украшением берегов стали старинные храмы, среди которых церковь Святого Георгия, белокаменный собор XII века с уникальными фресками. По преданию, в нем князь Александр Ярославович крестил свой меч перед Невской битвой, принесшей ему вечную славу и давшей ему историческое прозвище – Невский.

А в нескольких километрах от Старой Ладоги на дороге, ведущей к Мурманскому шоссе, можно увидеть множество сопок – больших и малых.

Во второй половине ХХ века ученые-археологи все сопки описали и посчитали. Сопка 5-III («третья из пятой группы») чаще всего называется «Олегова могила».



Согласно легенде, после смерти Рюрика его дело по укреплению русского государства продолжил его соратник и верный друг Олег. Он совершил множество походов и одержал немало побед. Легенды об Олеге отражены в двух летописях – новгородской «Повести временных лет» и древнерусской, писанной в Киеве. В обоих, кстати, схоже рассказывается о смерти Вещего Олега.

Волхвы предсказали гибель князя от его же коня. Олег от греха подальше отослал четвероного боевого товарища. А через четыре года вспомнил о нем. К тому времени конь умер, Олег подошел к скелету и, наступив ногой на череп, с насмешкой произнес: «Его ли мне бояться?» В это время из черепа выползла змея и ужалила князя.

В «Повести временных лет» написано, что это случилось на горе Щековице под Киевом (в знаменитой пушкинской «Песне о Вещем Олеге» князь гибнет «на холме, у брега Днепра»).

А в «Новгородской первой летописи» утверждается, что трагедия разыгралась на обрыве над Волховом, куда Олег вернулся после своих походов.

Найти 10-метровый курган 5-III достаточно просто. Во-первых, он самый высокий из всех в округе. Во-вторых, его уже превратили в туристический объект. Поэтому возле него есть указатель, памятный камень и щит с маршрутами походов Вещего Олега. В Старой Ладоге разночтения между киевской и новгородской версиями уже давно разрешили. В пользу Волхова.

В XIX веке археологи сделали попытку раскрыть тайну кургана. Но раскопали лишь небольшую его часть. Ничего существенного не нашли – лишь сожженные кости, наконечник стрелы, похожий на задвижку от замка кусок железа, угли… С тех пор курган больше не тревожили. Кто под ним погребен по-прежнему остается загадкой. И это предает ему еще большей таинственности.

Впрочем, даже если под курганом ничего бы не нашли, это нисколько не умаляет значения места. Обрыв над Волховом стал меккой для художников, приезжающих сюда за вдохновением и на этюды. Многие утверждают, что именно вид с этого кургана изобразил Николай Рерих на своем знаменитом полотне «Заморские гости».

Сохранились записи из дневника художника: «Взбираемся на бугор, и перед нами один из лучших русских пейзажей. Широко раскинулся серо-бурый Волхов с водоворотами и светлыми хвостами течения посередине; по высоким берегам сторожами стали курганы, и стали ни как-нибудь зря, а стройным рядом, один красивее другого».



Старая Ладога много веков оставалась форпостом России, защищая ее границы. Город многократно пытались захватить то немцы, то шведы. Но ни разу крепость надолго не оказывалась в руках неприятеля.

А Волхов считалась главной водной артерией России. Немецкий писатель Адам Олеарий в 1633 году с посольством германского Готторпского герцога совершил путешествие в Московию к царю Михаилу Федоровичу, которое позже подробно описал в своей книге.

Границу Олеарий пересекал как раз в Старой Ладоге. Немецкую делегацию встречали торжественно и очень по-русски:

«Господам послам для привета предложены были несколько чарок очень крепкой водки и двух родов невкусный мед с несколькими кусками пряника. Они и мне дали попробовать этого угощения, прибавив по-латыни: «Стоит подбавить немного серы, и – готово питье для ада».

Зато прием у русских купцов Олеарий вспоминает с теплотой. Разные кушанья и напитки подавали на серебряной утвари.

«Здесь мы услыхали первую русскую музыку…когда мы сидели за столом, явились двое русских с лютнею и скрипкою, чтобы позабавить господ послов. Они пели и играли про великого государя и царя Михаила Федоровича; заметив, что нам это понравилось, они сюда прибавили еще увеселение танцами, показывая разные способы танцев, употребительные как у женщин, так и у мужчин. Ведь русские в танцах не ведут друг друга за руку; как это принято у немцев, но каждый танцует за себя и отдельно».


В строках про общение с простым народом Олеарий то и дело помечает: «время мы проводили весело».

Благодаря книге немецкого автора сохранилось и свидетельство, как в старину велось судоходство на Волхове:

«Волхов – река почти той же ширины, как и Эльба, течет, однако, не так сильно; она вытекает из озера за Великим Новгородом, называющегося у них Ильмень-озером. Впадает она в Ладожское озеро.

В семи верстах от Ладоги на этой реке пороги и еще через семь верст другие, через которые очень опасно переезжать в лодках, так как там река стрелою мчится вниз с больших камней и между ними. Поэтому, когда мы прибыли к первым порогам, то вышли из лодок и пошли берегом, дожидаясь, пока наши лодки сотнею людей перетаскивались через пороги на канатах. Однако все прошли счастливо… Нам сообщили, что на этом самом месте несколько ранее засело судно некоего епископа, нагруженное рыбою, и погибло вместе, с епископом».


О размерах Старой Ладоги можно судить не только по масштабам крепости. Границы обозначены также и старинными монастырями.

С юга возвышается Никольский мужской монастырь. Он известен с XII века. По преданию, монастырь построен в память о жителях Ладоги, погибших в боях со шведами под предводительством Александра Невского.



В советское время монастырь был закрыт. Здесь были кузница, склад, мастерские. Сегодня обитель восстанавливается.

Севернее крепости расположился Успенский девичий монастырь. Есть версия, что монастырь основала жена Ярослава Мудрого – шведская принцесса Ингигерда, в православии Ирина. Именно по ее скандинавскому имени земли от Нарвы вдоль южного побережья Финского залива и по берегам Невы часто называют Ингерманландией, поскольку она их получила в качестве приданного при замужестве на русском князе.



После кончины мужа Ингигерда-Ирина удалилась от мирской жизни, приняла монашество и стала первой инокиней в русской великокняжеской семье.

Главная достопримечательность монастыря – Успенский собор – белокаменный храм, выстроенный в XII веке и напоминающий Георгиевский собор в крепости.

К Успенскому монастырю примыкает парк бывшей усадьбы Успенское. Еще совсем недавно заброшенный, теперь он приведен в порядок и может стать прекрасным местом для прогулок.

Бывшие хозяева усадьбы (увы, сегодня сохранился только флигель, господский дом сгорел еще в начале XX века) слыли знатоками искусства и меценатами. У них в разные годы охотно гостили многие известные художники Кипренский, Айвазовский, Венецианов, Рерих, Кустодиев.

Из парка открывается прекрасный вид на изящную старинную церковь Рождества Иоанна Предтечи.



В сентябре в Старой Ладоге состоится большой праздник – торжественно будет открыт памятник основателям российского государства – Рюрику и Олегу. Сюда уже привезли 42-тонный гранитный камень под основание монумента. Впрочем, сам памятник достоин отдельного рассказа.

Анатолий Аграфенин