Скачать

Музей в Кобоне после пожара восстановили до мелочей

15 сентября 2015 года, 12:20

Ещё во время официальных речей и до разрезания ленточки дверь музея в Кобоне то и дело открывалась. Кажется, сам музей желал поскорее принять первых посетителей после 5-летнего перерыва.

Когда в 2010-м музей сгорел, не всем верилось, что здание восстановят, тогда, говорят, на это место уже рассчитывали риелторы. Близость к Ладоге – благодаря чему Кобона и прославилась во время блокады – могла сыграть с музеем злую шутку.

Денис Пылев, директор музея-заповедника «Прорыв блокады Ленинграда»
Было на уровне слухов, что пожар не с проста, и что, значит, мы полностью утратили это место. Конечно, опасения такие были, что не просто так в 4 часа ночи в 2010 году, в ночь с 13 на 14 мая, загорелся музей с внешней стороны здания. 

Слухи так и остались слухами, а пару лет назад – сюда пришли строители – не очередной турбазы, а нового музея.
Блокадный хлеб в восстановленный музей принесла блокадница Людмила Малютина. Когда местные узнали, что для экспозиции нужно всё, что сохранилось с военных времен, понесли с чердаков и подвалов сюда. Теперь эти вещи и составят основу музея.

Людмила Малютина, жительница блокадного Ленинграда.
У нас остался вот кусочек такой – хлеб, который давали, 125 грамм. Он уже черный, он у меня высох уже, даже раскрошился. Оставить вот в музей, чтобы помнили о героической обороне Ленинграда.

Местные дайверы тянут со дна Ладоги полуторку – зимой на лёд удобней всего. Эту машину достали в позапрошлом году, теперь она стоит в Кобоне как памятник. Опустевшее в деревне историческое пространство заполняли как могли. Главная задача была – не оставить Кобону без памяти о восточных воротах дороги жизни. Так здесь появился частный музей.

Алексей Мяттик, сотрудник частного музея
Начали поднимать со дна части машин и оружие и тому подобное. Ну, оружие очень редко находили, а части машин – фары, бензобаки, радиаторы – и так начал создаваться музей.

Из последних находок водолазов – ось от телеги, на которой, вероятно, тащили долгожданный груз по дороге жизни в Ленинград. В гараже у частных музейщиков ещё одна находка, ещё одна легендарная полуторка, уже почти собранная. Говорят, будет на ходу.

Алексей Мяттик, сотрудник частного музея.
Сейчас этот двигатель уже восстановлен и заводится. Это модель машины будет в скором времени ездить. Также все части – двигатель и генератор – полностью восстановлены.

Часть своей экспозиции частники пообещали передать в восстановленный музей. Сейчас здесь уже есть экспонаты: например, приборная панель от той же полуторки. Все это отдают безвозмездно. Сами собираются свой частный музей теперь перепрофилировать.

Симон Гельберг – художник и архитектор. Его документы и рисунки сейчас основа временной экспозиции музея Дороги жизни. Он был заместителем начальника ледовой трассы на дороге, поэтому именно его воспоминания теперь очень помогают музейщикам восстановить жизнь Кобоны в 41-43 годах.

Сергей Марков, директор музея Дороги жизни в Кобоне.
Так как он по образованию архитектор-художник, то в его дневниках осталось большое количество зарисовок и большое количество материалов, связанных непосредственно с Дорогой жизни, с графиками, с дневниками, с воспоминаниями, с подлинными документами.

Документы Гельберга, вещи, связанные с Дорогой жизни и принесенные местными напоминания о войне, – вот, например, телефонный кабель, который был проложен по дну Ладоги, – всё это составит новую экспозицию музея. Правда, оригиналы многих документов и картин останутся в хранилище, чтобы в случае чего восстановить выставку как можно быстрее.

Антон Горячев, Сергей Дедюро и Антон Пашукевич.