Под лежачий камень вода не течет...

Под лежачий камень вода не течет...

11 сентября 2015 года, 14:02

Так считает староста деревни Большое Кузёмкино Тамара Федорова

Без наличия рабочих мест деревня стареет и умирает, уверена староста деревни Большое Кузёмкино Кингисеппского района Тамара Андреевна Федорова.

- Тамара Андреевна, можно сказать, что Вы староста с очень солидным стажем. Сколько лет Вы исполняете эти обязанности?

- Точно я Вам даже и не скажу. Уже больше 25 лет, где-то с конца восьмидесятых. Когда все началось, я была еще совсем молоденькая. Помню, что когда меня выбрали, мне сказали, что "теперь будешь тянуть эту лямку, пока нас не повынесешь или сама не уйдешь в деревянный бушлат". За это время много воды утекло. Все изменилось, а я все на своем месте.

- А что изменилось в вашей работе за эти годы?


- В принципе, смысл работы старосты в наши дни не очень отличается от того, что был четверть века назад. Сейчас я работаю согласно новому 95-му закону о старостах, но особых перемен в моей работе за последние годы не произошло. В первую очередь, я уже более двадцати пяти лет выполняю роль связующего звена между населением и местной администрацией. Очень часто я выступаю посредником при решении вопросов и проблем, возникающих между жителями деревни. Если кто-то поругался, меня вызывают, и мы на месте решаем, что делать и как этот конфликт разрешить. Правда, не всегда, к сожалению, это удается сделать. Некоторые у нас 30 лет уже судятся. Но большинство проблем, как правило, связано с дачниками, которые живут здесь только несколько месяцев в году. С моими местными бабушками, которые мне уже как родные, все вопросы как-то намного проще решаются.

- Много удалось добиться за столь длительное время работы?

- Вы знаете, моя работа во-многом механическая и рутинная. Зачастую даже незаметная. Ее результаты не так уж бросаются в глаза. Да и многого, к сожалению, я не добилась. Например, транспортного сообщения между Большим Куземкино и Усть-Лугой вот уже несколько лет как не было, так и нет. А ведь это ближайший к нам крупный населенный пункт. Там и магазины, и работа, и родственники живут у многих. Но чтобы добраться до него, нам приходится садиться на автобус до Кингисеппа, а там уже пересаживаться на транспорт до Усть-Луги. А это 95 километров вместо семнадцати! Иначе как маразмом такую ситуацию просто не назвать! Этот вопрос понимается уже много лет на всех уровнях, но пока все безрезультатно.

- А непосредственно в Большом Куземкино есть рабочие места?


- Работы почти нет. Школа и баня закрылись. Совсем немного рабочих мест есть в сфере местного ЖКХ и водоканала, в котельной и детском садике. Это раньше многие годы здесь успешно работал совхоз "Прибрежное". Он был основан сразу после Великой Отечественной Войны, в 1946 году. Его основной специализацией было производство молочной и мясной продукции, но также выращивались и прекрасные овощи. Он, разумеется, был основным местом работы для местного населения. Совхоз постоянно обеспечивал приток молодежи в деревню. В середине восьмидесятых годов в деревне проживало около 800 человек.

А потом все пошло на спад. "Бурные девяностые" благодаря грамотному директору совхоз еще как-то пережил, а вот после его ухода все стало приходить в упадок. Сейчас совхоз в полном запустении. Кто может, из Большого Куземкино уезжают. Поля все заросли, трава не скашивается. Каждую весну прошлогоднюю траву поджигают, а ведь всегда есть опасность, что огонь перекинется на деревню.

- Получается, что население деревни постепенно "стареет"?

- Стареет и умирает. Только в этом году уже умерло двенадцать человек, а родились всего два.

- Вы видите какие-то перспективы, за счет которых могут произойти перемены к лучшему?

- Положительные изменения могут происходить пока только за счет субсидий. Мы очень рассчитываем на нового главу нашей администрации. Он ищет пути решения проблемы, стучится во все двери. Понятно, что бюджет, в первую очередь, складывается за счет налогов. Поэтому мы и призываем наших дачников менять регистрацию на местную. Сейчас население частного сектора деревни насчитывает 75 человек, временно зарегистрированных дачников - только двадцать один, хотя их проживает намного больше. Не знаю, можно ли надеяться на какую-то положительную тенденцию в этом направлении.

Мы также убеждаем людей регистрировать в нашей деревне малые предприятия. У нас нет другого выбора. Мы умираем без денег и без налогов. А этот год вообще очень тяжелый. Мы в прямом смысле не знаем, как выживем.

- Вы сказали, что от Большого Куземкино не очень просто добраться до крупных населенных пунктов. Медицинское обслуживание местные жители могут получить только в Усть-Луге или Кингисеппе?


- Нет, слава Богу, в деревне до сих пор работает амбулатория. К выборам даже отремонтировали здание, где она расположена. А также сделали детскую площадку. У нас просто великолепные фельдшеры, они работают больше 25 лет. Так что нам хотя бы не надо ехать в Кингисепп, чтобы сдать анализы или сделать ЭКГ. Также работает физиокабинет.

А вот баня в итоге закрылась. Теперь мы остались без горячей воды и сразу встал вопрос, где людям нормально помыться. Школу постигла та же участь, в этом году был последний выпуск.

- И где теперь будут учиться дети?


- Они будут ездить в Усть-Лугу на двух автобусах, - один для малышей, второй для старшеклассников. Старшие дети ведь дольше учатся, раньше ученики начальной школы были вынуждены их ждать. Школа там очень хорошая, с компьютерами и великолепным спортзалом.

- На Ваш взгляд, какие проблемы Большого Куземкино требуют срочного решения?


- Мы хотим, чтобы на ближайшей встрече с губернатором глава местной администрации попросил наконец-то решить вопрос с дорогой. Трасса, проходящая через Большое Куземкино, похожа на лунный кратер. Самое удивительное, что скоростной режим все равно не соблюдается.

Ну и, конечно, перед нами очень остро стоит проблема сбора и вывоза мусора. Благодаря правительственной программе мы построили четыре мусоросборника, в этом году будем приобретать контейнеры. Но нужно, чтобы к этому вопросу серьезно относилось и население.

- Многие жители деревень Ленинградской области называют данную проблему одной из основных. С Вашей точки зрения, почему ее так сложно решить?

- Это действительно очень большая проблема. С местным населением еще можно договориться, а вот с дачниками выстроить диалог получается далеко не всегда. А ведь в летний период за их счет население деревни увеличивается в два раза. Но почему-то именно дачники считают, что за сбор и вывоз мусора они вообще не должны платить. Самостоятельно ведь мусор тоже далеко не все вывозят. И за контейнеры платить не желают. Хотя, казалось бы, простой вопрос: куда же вы деваете мусор? Ведь его не может не быть. Местная администрация может только установить мусорные контейнеры. Но именно население должно платить за вывоз этого мусора. А этого никто не хочет.

Я вообще уверена, что плата за сбор и вывоз мусора с дачных участков должна быть введена в обязательном порядке на законодательном уровне. Иначе мы так и не решим эту проблему окончательно. Многие люди не будут делать то, что необходимо, пока над ними не будет висеть административный "дамоклов меч".

- Скажите, а есть ли планы по газификации деревни?

- Пока что именно планы. К 2020 году обещают только предоставить технические документы. Очень грустно, но Ленинградская область – один из лидеров среди регионов, населенные пункты которых в наименьшей степени обеспечены газом.

- Какие Ваши ближайшие планы?


- Как и всегда: помогать населению и выполнять указания администрации. Моя работа идет своим чередом. Скоро будут выборы. Разумеется, я точно буду участвовать в подготовке к их проведению.

- Вы упоминали, что совхоз "Прибрежный" работал с 1946 года. Сама деревня была основана тогда же?

- Нет, деревня очень старая. Упоминания о ней встречались еще в семнадцатом веке. Долгое время это была шведская земля. В Куземкино, кстати, и после того, как местные земли вошли в состав Российской Империи, жило много финнов и ингерманландцев. До революции, помимо православной церкви, здесь был лютеранский приход. К концу девятнадцатого века Большое Куземкино вообще была довольно большая деревня. В ней жило около пятисот человек. Сюда еще в царские времена была проведена телефонная линия, работала школа ткачества, была открыта библиотека. Недалеко от деревни были расположены два кирпичных завода. Ну а в советские годы история Большого Куземкино была связана, конечно, в первую очередь, с совхозом.

- Вы очень много лет отдали работе с населением Большого Куземкино. Это родные для Вас места?


- Я в этой деревне живу с 9 лет, уже 44 года. Родилась я в Тюменской области, но мой папа родом из деревни, расположенной недалеко отсюда. Он всегда стремился вернуться на свою Малую Родину. Поначалу я трудилась в совхозе, как и большинство местных жителей, потом – в сфере деревенского ЖКХ, где работаю и по сей день. Так что вся моя сознательная жизнь связана с Большим Куземкино. Как и жизнь моих детей.

- Вы работаете с населением уже очень давно. При такой работе инициативность – одно из главных качеств. А вот насколько остальному населению деревни оно свойственно?

- Население, как правило, ничего не хочет. А как известно, под лежачий камушек вода не течет. А пока расшевелишь – уже и вода пропала. Еще с моими бабушками, которые живут здесь круглый год, я могу как-то разрулить определенные вопросы. Дачники, как правило, даже разговаривать не хотят. Но я тоже так просто не сдаюсь.

- А на Ваш взгляд, в чем причина такой массовой безынициативности?


- Честно говоря, у меня нет ответа на этот вопрос. Возможно, такое отношение укоренилось в менталитете. И как изменить такой взгляд на вещи, я не знаю. До большинства людей достучаться, к сожалению, не удается. Они считают себя хозяевами своего куска земли, а то, что творится за забором, их не касается. При этом на любом собрании слышно только одно: вы обязаны, вы обязаны, вы обязаны. Местная администрация делает все, что в их силах. Но ее возможности ограничены.

Беседовала Татьяна Хрулева