Без хозяина старинные усадьбы горят и разрушаются. Кто их спасет?

17 сентября, 21:20

Зарево от пожара видела вся округа. Огонь нещадно пожирал сруб за срубом, венец за венцом,   оставляя от истории рода Пушкиных в Руново  лишь пепел. Усадьба прадеда Александра Сергеевича Абраама Ганнибала сгорела буквально за час. Пожарные смогли уберечь лишь флигели. Осталась лишь "любовь к родному пепелищу", как когда-то и писал великий русский поэт.

За последние полтора года Ленинградская область лишилась трех памятников федерального значения. Нет господского дома Ганнибала, сгорели конюшни в Гостилицах, пылал дом академика Павлова. Можно ли было предотвратить потери, и кто это мог сделать. Помещики нашего времени?

У меня есть приятель, у него не такая усадьба – поменьше. Вот он выходит с утра на балкон в халате, он капитан первого ранга, и распределяет по работе. Или жена его – девки за малиной.

Леонид Степанов, владелец усадьбы "Марьино" 

Власти, которые  взяли под защиту шедевры архитектуры?

Так оно якобы охраняется, но у нас много что охраняется, так только на бумажке или где? Хоть один раз приезжали сюда охранные органы, чтобы посмотреть, в каком состоянии их охраняемое здание.

Валентина Бабкина, директор краеведческого музея  

Или бизнесмены, которым предлагают арендовать порой руины усадеб почти даром – всего то за рубль в год?

Если ты где-то не успеваешь, договор может быть расторгнут в одностороннем порядке.  Очень рискованная затея, и коммерчески не представляет никакой выгоды.

Евгений Шнейвас, индивидуальный предприниматель 

 Бывшие барские имения петербургской знати. Появятся ли у них новые хозяева?

ХОЗЯИН – НЕ БАРИН. 

 КИНГИСЕППСКИЙ РАЙОН 

Среди заброшенного яблочного сада она величаво возвышается ярким классическим фронтоном.   Монументальные колонны, на античном портике еще угадывается герб одного из самых знатных семейств Российской империи – Альбрехтов. Земли на уступе Ижорской возвышенности династия  получила в дар от императрицы Анны Иоанновны. Альбрехты участвовали в возведении ее на трон. Начиная с 19 века усадьба не имеет равных в округе. Пейзажный парк, многочисленные хозяйственные постройки, господский дом.       

Вполне типичная послереволюционная судьба имения, хозяева эмигрировали, в доме организовали школу. Проработала она вплоть до наших дней, а потом здание было брошено. Теперь бывшей ученице Светлане Бабкиной пришло время собирать кирпичи для краеведческого музея. 

Сначала крыша потекла, потом одно, другое, потом металлолом понадобился – балки металлические выдернули тракторами, и пошло, и пошло. И что от здания осталось – ничего не осталось.

Валентина Бабкина, директор краеведческого музея     

Усадьба разрушалась на глазах местных жителей и под охранным статусом. Памятник федерального значения.

Рухнула стена. Я разговаривала с местными жителями. Они позвонили в охранное ведомство, что мы эти кирпичи возьмем. А им ответили: каждый кирпич должен быть пронумерован, это год два назад. Так все кирпичи растащили на дороге, ни один не пронумерован – никто не приехал.

Валентина Бабкина, директор краеведческого музея     

Потомки Альбрехтов живы до сих пор. Судьба разбросала их по всему земному шару: от Англии и Италии, до Америки и Австралии. Самый известный из Альбрехтов – знаменитый режиссер, актер, лауреат премии Оскар Питер Устинов. Именно с его именем связаны последние надежды на возрождение усадьбы. Два десятилетия назад, словно услышав зов предков, наследные бароны и баронессы вернулись в родное гнездо.

Валерий Фенёв, корреспондент  

Тогда как раз заговорили о реституции, потомки бывших владельцев потянулись на Родину. В надежде вернуть свои владения. Но на этом все и закончилось.   

Когда разрешили, приезжала целая группа потомков Альбрехтов. Наши власти предложили, теперь на сорок девять лет можно взять в аренду, она сказала –таких денег нет. Во вторых, нестабильная обстановка, я сегодня возьму, восстановлю, а завтра у меня отберут.

Тамара Барабаш, житель деревни Котлы

Теперь усадьба Альбрехтов – памятник федерального значения, в ожидании хоть какой-то консервации. Область выделила на первый этап более трех миллионов рублей. Из Москвы не поступило ни копейки. 

Оно вот чье? Памятник федерального значения комитета по культуре Ленинградской области, но находится на земле нашей. Отвечает кто? Муниципалы. И какие перспективы? По сохранению или по стройке? Мы бюджетное учреждение, на первый этап ремонтно-восстановительных работ мы попросили у губернатора денег. Он дал нам эти деньги.

Игорь Долгополов, заместитель главы администрации Котельского сельского поселения 

 ВСЕВОЛОЖСКИЙ РАЙОН   

Все самые известные утраченные в наши дни усадьбы – также являлись памятниками федерального значения. Так дом академика Павлова в одноименном селе – вообще – объект культурного наследия ЮНЕСКО. Два года назад был подготовлен проект реставрации дома. Потратили восемь миллионов из федерального бюджета. Дом сгорел, а теперь на другом конце провода в Москве – лишь длинные гудки. 

Это фактически доминанта, по сути, наш главный памятник сгорел. И, вы знаете, мы пишем, пишем, прошло больше года, и, к сожалению, ответа от Министерства культуры нет. Есть большая разница – статус памятника и то, что памятник уничтожен. Это все равно на сегодняшний день объект культурного наследия федерального значения. И ничего без органов власти мы здесь делать не можем. Более того, мы только получили разрешение разгребать эти руины, и то при условии авторского надзора.   

Ирина Гавриленко, заместитель директора  Института физиологии им. И.П.Павлова

Тот самый проект реставрации до сих пор в кабинете Ирина Гавриленко. Увесистая коробка, десятки томов. Сейчас в институте говорят, что надо лишь слово реставрация заменить на "воссоздание". И реализовывать уже разработанный проект. Но кто знает, как там наверху решат.   

ТОСНЕНСКИЙ РАЙОН 

Благодарю тому, что здесь был пансионат завода "Сокол", то здание хотя бы сохранилось, иначе бы был очередной Ропшинский дворец, конечно же, у завода не было денег на реставрацию, и когда Галина Георгиевна пришла, она начала реставрацию не только дворца, но и парковой территории.

Этот тот случай, все решилось здесь и сейчас, когда в усадьбе появился хозяин, Марьино – родовое имение Строгановых-Голицыных. Господский дом задумывался как памятник победе в Отечественной войне 1812 года. Круговой фасад должен был символизировать солнце. Но грандиозный план архитектора Воронихина исполнили не полностью – так на берегах реки Тосно появился полумесяц. 

Здесь бильярдная, гостиная. Здесь основное время проводили мужчины. Строгановы-Голицыны были военные, здесь была трофейная. А здесь у нас уже гостевые комнаты.

Эдуард Паницкий, экскурсовод 

Семья Степановых приобрела усадьбу десять лет назад. У собственника, завода "Сокол". По сути,  от имения оставался лишь дом, все внутреннее убранство воссоздавали по сохранившимся фотографиям. Часть помещений переделали в гостевые комнаты. Во дворец проводят платные экскурсии. Во сколько обошлось обновление, барин нашего времени говорить отказывается – ни слова о деньгах. 

- А не проще ли было закрыться, сделать частный клуб? Что хочу, то и ворочу – вы же собственник. 

- Да, да, да. Может, это было бы проще, но надо было, чтобы людям. Скучно это. Есть такие проекты. У меня есть приятель, у него не такая усадьба – поменьше. Вот он выходит с утра на балкон в халате, он капитан первого ранга, и распределяет по работе. Или жена его – девки за малиной. Может, это было бы и выгоднее, а хотелось, чтобы простые люди это увидели.

Леонид Степанов, владелец усадьбы "Марьино" 

За Марьино сохраняется охранный статус. Но, по сути, государство в работу новых хозяев не вмешивается. Лишь одно обременение – запрещена внешняя перепланировка усадебного дома. 

Было же, усадьба за рубль. Но это фантастические истории. Платишь рубль, пять лет восстанавливаешь усадьбу, потом к тебе приходят, оценивают, и ты выкупаешь за эти деньги. Это нормальные такие условия!? Ты строишь дачу, потом приходят, ее оценивают, и ты ее еще и выкупаешь. Кому это надо?! Не надо там придумывать, за рубль – не за рубль. Отдайте людям, разваливается все. Также вот, как Ганнибал. Отдали бы кому то, наверняка, кто то взял бы. Пускай забор поставит, но это будет восстановлено, а не сгорит и не развалится. 

Леонид  Степанов, владелец усадьбы "Марьино" 

ГАТЧИНСКИЙ РАЙОН 

И кажется, вот он выход. И усадьба сохранена, и доступ для жителей открыт. Однако, не раз новые хозяева вдруг бросали свои барские владения.  И тут уже не то, что переписка между государственными ведомствами не прояснит ситуацию, только через суд и прокуратуру можно выяснить судьбу памятника.

В современной истории усадьбы купцов Елисеевых множество странных событий. Десять лет назад она ушла с молотка. Покупатель приобрел огромный замок по цене комнаты в коммуналке – 1 миллион 24 тысячи рублей. Вдобавок получил в аренду сроком на 49 лет приусадебный парк. Перед новым хозяином замка стояло одно обязательство – сохранить памятник архитектуры и восстановить окружающий ландшафт.

Валерий Фенёв, корреспондент 

Более того, усадьба купцов Елисеевых ушла с молотка за долги по зарплате перед сотрудниками сельскохозяйственного института. В советское время в здании имения располагались лаборатории  НИИ. Однако, десять лет назад на это закрыли глаза – лишь бы памятник сохранить. 

По всему Северо-Западу аналогов  этому зданию просто не существует. Настолько он был роскошен, насколько оснащен. Недаром здесь в 14 году проходила выставка. Здесь все было по последнему слову того времени.

Нина Шевченко, директор  Белогорской библиотеки 

Хозяином замка на берегу Оредежа стало некое ООО "Дом отдыха Белогорка". В перечне юридических лиц – микропредприятие с уставным капиталом 10 тысяч рублей. И ведь взялся новый владелец за дело споро – поменял перекрытия, очистил от штукатурки стены, начал ремонт кровли. И неожиданно исчез.

С учетом того, что он пропал. И столько лет никаких движений. Это все за семью печатями, это все что-то, кто-то, где-то, как-то, столько запутано. Вы видели переписку 15-17 год. Насколько она туманна, расплывчата.

Нина Шевченко, директор Белогорской библиотеки 

Куда исчез – никто не знает. Ищут чиновники, ищет полиция. И прокуратура тоже. Даже пытается оспорить факт продажи имения. В противном случае, за собственником усадьба так и останется. Угрожая пополнить список утраченных объектов культурного наследия. 

- Хозяин где? Есть ли какая связь у администрации? 

-Такой информацией не располагаю, контакты отсутствуют. 

- Но раньше-то он выходил на связь?

- В начале выходил. Когда у него были задумки по сохранению, но потом хозяин исчез.

Марина Дозморова, заместитель главы администрации Сиверского городского поселения  

И этот замкнутый круг, кажется не разорвать. По крайней мере, в комитете по культуре Ленинградской области пессимизм не скрывают. Слишком неповоротлива чиновничья машина федеральных ведомств. 

Десять лет назад областные парламентарии  обратились  в то время к главе Государственной Думы и к премьер-министру России. Просили разработать федеральную целевую программу под названием "На земле предков Пушкина". Центром нового музея-заповедника и должна была стать усадьба в Руново.

Валерий Фенёв, корреспондент  

Из ответа заместителя председателя комитета по культуре Ленинградской области Александра Карлова о передаче объектов культурного наследия из федеральной собственности:

"Не согласованы заявки по передаче усадьбы Лисянского в Кобрино (ранее принадлежавшей Ганнибалам), дома Ладожской флотилии в Новой Ладоге. Позже пожары на заброшенных объектах повредили или полностью разрушили памятники культуры". 

Некогда заниматься этим. Они сами не занимаются, и не передают другим организациям, другим органам, которые в состоянии это сделать. Проще отсидеться, ссылаясь на какие-то акты, законы, которые не позволяют, не разрешают, требуют каких-то согласований, уточнений и так далее и тому подобное.

Константин Иванов, заместитель председателя Гатчинского районного отделения ВООПИК

Это одна из загадок, почему нет спроса с тех людей, которые взяли на себя ответственность что-то творить в этом здании, собственно по вине которого этого пожар. Ведь это же государственная собственность, надо спросить же с кого-то.

Михаил Удалов, руководитель Новоладожского родословно-краеведческого общества  

"На рассмотрении в Росимущества находятся также обращения Ленинградской области о передаче в ее ведение здания морского архива в Выборге и Гостиного двора в Новой Ладоге. По всем заявленным для передачи объектам региональная администрация, в случае их передачи, планирует проведение проектно-изыскательских, консервационных, восстановительных и реставрационных работ". 

В здании Ладожской флотилии уже гореть нечему, но есть возможность здесь. Дерева много, рамы дубовые, перекрытия деревянные. Вероятность такого есть.

Павел Саутыч, юрист администрации Ладожского городского поселения

ВОЛХОВСКИЙ РАЙОН   

Новая Ладога на передовой в спорах между областными комитетами и представителями Росимущества. Местный Гостиный двор недавно передали в аренду на сорок девять лет. На здании появилась памятная доска. И все, никаких изменений.

Вместо сегодняшней встречи директор фирмы-арендатора отказался, ссылаясь, что копает картошку, хотя вчера мы общались, и желание пообщаться с телевидением у нее было.                                      

Павел Саутыч, юрист администрации Ладожского городского поселения

Штаб Ладожской флотилии, благодаря которой из осажденного Ленинграда вывезли сотни тысяч людей, четвертый год открыт всем дождям и ветрам. После пожара здание так и не законсервировали. Местные власти даже наложили штраф на Росимущество. Смешные пять тысяч рублей. Но и это решение федеральное ведомство оспаривает в суде. Ссылается на то, что ищет инвестора, который возьмет здание штаба в аренду за тот самый один рубль.  

В условиях конкурсной документации рубль в год аренды, но надо заплатить обеспечительную сумму в 900 тысяч. Можно сказать, что эта сумма не вернется. И жесткий график. Два года на сбор документации, семь лет на реставрацию. Если ты где-то не успеваешь, договор может быть расторгнут в одностороннем порядке. Очень рискованная затея, и коммерчески не представляет никакой выгоды.

Евгений Шнейвас, индивидуальный предприниматель

У нас даже по благополучным объектам процесс согласования реставрации длится даже не годами, десятилетиями. У нас даже по дому станционного смотрителя процесс от разработки, до согласования, аттестации занял десять лет. Это объект, где все понятно. А здесь же надо думать. Нет хозяина, нет хозяина. Фактически они бесхозные, поэтому возникают такие ситуации, когда они разрушаются.

Константин Иванов, заместитель председателя Гатчинского районного отделения ВООПИК

ГАТЧИНСКИЙ РАЙОН 

В этой переписке с Росимуществом  решалась и судьба усадьбы Демидовых в Тайцах. Уникальное здание начала девятнадцатого века, в котором удалось сохранить не только фасад, но и часть внутренних интерьеров. Скорее вопреки. После того, как отсюда выехал санаторий имени Свердлова – усадьба оказалась брошена. За ее судьбу боролись местные жители. Что могли – делали, заколачивали окна, убирали парк.

Последней каплей было, когда придя сюда в 13 году, увидели, что здесь какой-то шабаш был. Потому что на втором этаже висел замок, кто-то уже приватизировал как бы одну из комнат. В парадном зале на полу пентаграммы, какие-то записи, запахи – ужас.

Вера Столяренко, староста храма Александра Невского 

Усадьба находилась в руках все того же Росимущества. Долгие три года переписки областных и  федеральных чиновников. И наконец, особняк был передан на региональный уровень. Реставрацию начнут в ближайшее время. На нее выделено почти триста миллионов рублей.

Очень хотелось бы, чтобы жизнь какая-то сюда пришла, чтобы она жила по прежнему. Я хочу в это верить. Ну да, пусть это будет представительский дом, как господский дом раньше, но усадьбы бы жила своей жизнью.

Вера Столяренко, староста храма Александра Невского 

И если Таицкую жемчужину ждет возрождения, то остальные памятники ждут своей участи, постепенно разрушаясь. И сегодня поражающие своей красотой руины некогда великолепных дворцов и усадеб. Пока остается надежда, что, как на старых фотографиях, однажды к парадной анфиладе подъедет уже не барин, но все-таки хозяин.         

Оставить комментарий  /

Комментарии  /  0


Сюжеты по теме  /