Достойный статуй и дворцов

Достойный статуй и дворцов

17 сентября 2015 года, 17:05

Микеланджело говорил: "Дайте мне кусок мрамора, а я уж отсеку все лишнее".

Хорошо было ему делать такие смелые заявления. Ведь в его распоряжении был каррарский мрамор – лучший камень из всех возможных.

Подчас зодчим приходится выбирать из того, что есть. Иногда это приносит удачу. Иногда разочарование, что, впрочем, не умаляет величие архитектурных шедевров.

Рим – это травертин. Из этого известнякового туфа построены многие великие здания, например, Колизей, собор святого Петра. Для солнечной Италии камень хорош. А вот для наших широт – не очень. Он плохо переносит дожди и выхлопные газы машин. Специалисты рекомендуют его для отделки интерьеров внутри помещений. Что у нас сделано, например, на станции метро "Выборгская".

Дрезден – это песчаник из близлежащих Песчаных гор, окруживших Эльбу, и названных "Саксонской Швейцарией". Красивый, светлый камень, но из-за высокого содержания железа он быстро окисляется и чернеет. Великие соборы, дворцы, опера и мосты в Дрездене стоят, словно опаленные пожарами. Периодически их очищают, но вскоре они снова чернеют.

А Гатчина своим обликом и красотой обязана, прежде всего, деревеньке Пудость. Она расположена в восьми километрах от Большого дворца и прославилась своими каменоломнями, в которых добывали пудостский камень. Относительно легкий, пористый и морозостойкий, он податлив в обработке. Поэтому его несколько веков использовали для облицовки зданий и изготовления скульптур. К тому же у пудостского камня есть одно уникальное свойство – в зависимости от освещения и погоды он принимает различные оттенки, а здание в целом приобретает вид благородной старины.

Пудостским камнем облицованы стены и колонны Казанского собора, из него вырезаны скульптуры Ростральный колонн, возведены здания Биржи и Горного института в Санкт-Петербурге.

А в самой Гатчине местный материал встречает практически всюду – его использовали при строительстве зданий, павильонов, порталов, мостов, триумфальных ворот. Наконец, и в строительстве самого Большого дворца без пудостского камня не обошлось.



Как утверждают историки, первоначально Большой Гатчинский дворец собирались строить в "италианском палладиевом стиле", то есть в духе классицизма с колонами, арками, фронтонами. Но пудостский камень решил судьбу дворца и определил его внешний облик – его возвели в "англицком духе", больше похожим на огромный охотничий замок, чем на изящную резиденцию наследника престола.

Впрочем, всех это устроило. Павла I с его солдафонскими замашками – больше других.

Поэт XVIII века, приближенный к двору Павла, Василий Рубан посвятил камню целую восхищенную оду:

Огромно здание из камня именита,

Которым Пудостка окружность знаменита,

Величие равно величью тех громад,

При Нильских берегах которые стоят…

Но вкусом, зодчеством, искусством, красотою,

Садов, лугов, прудов с прозрачною водою,

Превозвышая их являют Павлов двор…

Простим пииту нескромное сравнение с пирамидами и дворцами фараонов. Он человек подневольный и лестью отрабатывал свой хлеб. Хотя в данном случае Рубан может даже принизил величие Гатчинского дворца. Он разве всего лишь равен, а превосходит египетские "чудеса света"?..

И в наши дни в Пудости можно найти следы старых выработок. Проезд к ним перегорожен шлагбаумами. Но иногда они оказываются открыты…


Здесь очень интересное место. Ижора течет через долину, аккуратно прорезая поля и пригорки. Ее берега, словно закованы в набережные – природа сама позаботилась о таком оформлении. Пудостский камень и создал без какого бы то ни было вмешательства человека эти "набережные".



К выработкам ведется дорога, мощенная булыжником, порядком побитая, но видно, что когда-то весьма добротная.

Старые карьеры сегодня уже не узнать. Они заросли травой и кустарником. Местные жители шахты и углубления приспособили для своих погребов.

В советские годы долгое время ценный камень добывали на щебень. И его запасы почти иссякли. Сегодня это стало проблемой, поскольку он нужен на реставрацию дворца, павильонов в парке…

И все-таки Гатчине и Санкт-Петербургу повезло, что рядом оказалось месторождение такого удивительно "послушного", "теплого" и красивого камня.

Анатолий Аграфенин